Дарт Лонгботтом - Добрый Волдеморт

По его распоряжению связанного Крауча посадили на стул и привели в чувство. Барти растерянно глазел по сторонам, не понимая, почему все на него так смотрят.

— Ты хотел убить себя, — негромко пояснил ему Мальсибер, забирая основную и запасную палочки.

Смертельно бледный Крауч попытался что-то сказать, но его горло сдавила невидимая рука, а сердце застучало с перебоями. Губы «Пожирателя» посинели, а Волдеморт понял, что, если хочет узнать правду, следует поторопиться.

— Легилименс! — прошипел Тёмный Лорд, бесцеремонно врываясь в разум Барти. Он хотел действовать осторожно, но вскоре осознал, что неизвестный противник, похоже, вложил в Крауча программу самоуничтожения. Тёмному Лорду пришлось действовать максимально быстро и жёстко. Он словно вывернул мозги Крауча наизнанку, и в результате тот всё же сошёл с ума.

Тем не менее, Волдеморту удалось увидеть ту самую поляну в лесу за стадионом, на котором прошлым летом проходил Чемпионат мира по квиддичу. Перед тем как отпустить Барти, плюгавый рыжий маг в кепке поработал с разумом «Пожирателя» на невероятно высоком уровне.

Крауч, не осознавая своего предательства, в течение целого года слал этому волшебнику подробные доклады. Единственное, о чём так и не узнал враг, так это о том, что Волдеморт вернул себе тело немного раньше и совершенно иным способом. Но даже в этом теперь Тёмный Лорд засомневался. Слишком велико было мастерство неизвестного волшебника в ментальной магии.

Как рыжему магу удалось превратить Крауча в безвольную марионетку, Волдеморт разобраться не сумел. Хотя «Легилименс» фактически убил Барти, вскипятив тому мозги. Тёмный Лорд отменил чары и откинулся на спинку стула, потирая заболевшие виски. Такая ювелирная работа с мозгом человека вызывала усталость даже у него. «Пожиратели Смерти» с ужасом смотрели на Крауча, который беззаботно улыбался. Злое и всегда напряжённое лицо Барти разгладилось, казалось, он не понимает, где находится.

Волдеморт взмахом палочки заставил исчезнуть верёвки, опутавшие тело Крауча, и, глядя на остальных волшебников, сказал:

— У нас появился новый враг, который следил за нами с самого начала, оставаясь незамеченным. Теперь он знает наши планы, а мы пока не имеем о нём никакой информации, кроме того, что у врага рыжие волосы и это не Дамблдор или кто-то из его людей.

— Мой лорд, а может быть это один из Уизли? — нерешительно пробормотала Алекто Кэрроу.

— У Артура есть два брата, но они сквибы и живут где-то у магглов, — отрицательно покачал головой Корбан Яксли. — Один из них умер не так давно, а второй работает бухгалтером.

Волдеморт создал иллюзию их нового врага, полученную из разума Крауча, но рыжего мага в кепке никто не узнал.

— Нет, не Уизли, — уверенно проговорил Корбан Яксли. — Этот волшебник вообще не похож на их породу, он больше грязного маггла мне напоминает.

— Он очень опасен и далеко не прост, — согласно кивнул Волдеморт. — Вы же сами видели, что этот маг сделал с Краучем. Барти и не подозревал, что стал предателем. На такое колдовство даже Дамблдор неспособен. Это чёрная магия, которой научиться сейчас просто негде. Только на египетских глиняных табличках мне встречались намёки, что в древнем Уре и Лагаше жили когда-то такие мастера ментала.

Он посмотрел на потерявшего разум «Пожирателя Смерти» и равнодушно произнёс:

— Авада Кедавра.

Тело Барти обмякло, голова бессильно свесилась на грудь. Крауч умер, и на его лице застыла растерянная улыбка.

— Паркинсон, положи тело на время в свою усыпальницу, — приказал Волдеморт. — Завтра мы переправим останки Барти на кладбище, где похоронены представители рода Крауч. Я считаю, он меня не предавал, его заставили так поступить. Поэтому Барти достоин, чтобы его похоронили, как подобает чистокровному волшебнику.

Толстый хозяин мэнора согласно кивнул и встал с кресла. Он поднял труп в воздух при помощи левитирующих чар и вышел из зала, управляя палочкой своим скорбным грузом.

Панси Паркинсон не находила себе места. Зная со слов отца, насколько страшен бывает Лорд Волдеморт, она боялась, что Крауча могут убить из-за неё. Хорошо хоть Панси не испугалась, когда Волдеморт приказал посмотреть ему в глаза. Она почувствовала всего лишь щекотку. Такое ощущение под черепом возникало у девушки, когда она встречалась взглядом с директором Дамблдором или деканом Снейпом.

— Ну как всё прошло, отец? — выпалила Панси, едва лорд Паркинсон вернулся в покои. Волшебник был мрачен и подавлен. Он присел рядом с дочерью и глухо произнёс:

— Барти мёртв.

— Тёмный Лорд убил его? — задохнулась от страха Панси. — Крауч на самом деле предал повелителя?

— Скорее про́клятая должность профессора ЗОТИ послужила причиной его смерти, — криво улыбнулся Паркинсон-старший. — Тело Барти полежит сегодня в нашей усыпальнице, а завтра мы похороним Крауча на кладбище по всем правилам. Милорд постановил: Барти невиновен в том, что совершал под чарами. Они, кстати, похожи на «Империус», только хуже.

— Почему так, папа?

— Потому что, в отличие от подчиняющего проклятья, их нельзя снять. Не выйдет избавиться от того, о чём даже не подозреваешь, — вздохнул Паркинсон-старший. — Иди спать, Панси. Это дела взрослых магов, не надо тебе в это влезать так рано.

Девочка вышла из покоев отца и понуро направилась к себе. Однако в какой-то момент ей захотелось зайти в усыпальницу и извиниться перед убитым. Она не желала смерти Краучу, думала, что Волдеморт будет милостив к тому, кто помог в его возрождении. Осторожно войдя в усыпальницу, она вскрикнула от неожиданности. Барти, вместо того, чтобы лежать в гробу, поставленном на мраморный постамент, сидел на лавке и писал письмо, заполняя свиток убористым почерком.

— Ты чего орёшь, девчонка? — проговорил мёртвый Крауч холодно.

Однако Панси не стала отвечать, а мгновенно развернувшись, стрелой выскочила из усыпальницы и бросилась бежать по коридору. Залетев в покои отца, Панси в страхе запричитала, что видела Крауча живым.

Паркинсон вначале не поверил дочке и хотел отправить спать, но Панси залилась слезами, умоляя отца посмотреть всё самому. Тот рассердился, но, сняв ночной колпак и накинув мантию прямо поверх пижамы, всё-таки отправился к усыпальнице, приказав дочери сидеть в спальне. Он даже приставил к шокированной дочке домовушку, которая помогала воспитывать девочку после того, как умерла его жена.

Паркинсон на всякий случай вытащил палочку и осторожно заглянул в усыпальницу. На лавке никто не сидел, и он уже было облегчённо выпустил воздух сквозь зубы, собираясь вернуться в покои и отругать