Фанфик по Аркейн - Grishocs

не стала спускаться по лестнице. Поняв принцип, я вскочил с пола и побежал вслед за ней. Не хотелось бы, чтобы меня распластало по полу и протаскивало через него. Так что, догнав Кейтлин, я пристроился рядом с ней. Изображая из себя ее секьюрити, чисто так, по приколу. Все равно меня никто не видит и не слышит. А так идти скучно. Да и помогает избавиться от мысли, что я сдох.

Так и шел с ней через посты охраны в здании миротворцев. Зайдя в пищеблок, она взяла еды. Я даже подумал, что она ее здесь и будет есть. Но нет, мы отправились через все здание, по коридорам, прямиком до лифта. Спустившись глубоко вниз. Мы оказались в круглом помещении с пятью камерами для заключённых. Источником света служила ажурная люстра на потолке в центре помещения. Кейтлин отправила дежурного на выход, а сама подошла к камере в которой находилась Джинкс. И, наклонившись, затолкнула поднос ей в камеру, тем самым пододвинув предыдущий не съеденный завтрак, обед, ужин. Что это? Судя по виду, его принесли пару дней назад.

— Если пришла убить меня, то убедись, что довела дело до конца. — бурчит Джинкс, сидящая на полу без ботинок, с распущенными волосами, раскиданными по полу. Прям как тогда, на воздушном шаре с моей головой, только не раскачивается. Пройдя сквозь решётку, уселся на шконку.

— Вай считает, что ты изменилась. — говорит Кейтлин.

— Она не может принять то, что знаем мы с тобой. Не бывает счастливого конца. — говорит Джинкс.

— Всё, что ты можешь сказать в свою защиту? — ошеломлена Кейтлин. — Суда не будет. Я даю тебе единственный шанс оправдаться за свои поступки, за боль, которую ты причинила. Никакими поступками ваши преступления нельзя искупить. — поднимает она голос и бьет кулаком по решетке.

— Делай то, ради чего пришла. — говорит отрешенно Джинкс.

Постояв немного, Кейтлин стала уходить, унося в руках и маску. Встав, я хотел идти за ней. Как она остановилась и, вернувшись, просунула маску сквозь решетку, кидая ее рядом с Джинкс. Джинкс даже не пошевелилась, чтобы взять ее. Кейтлин на это лишь хмыкнула и стала уходить.

Джинкс, посидев, все же взяла маску в руки. Я же сидел и смотрел в спину Джинкс. Что она там делала с маской, мне было неинтересно. Но мне было больно на душе видеть, как она страдает.

— Даже в самой темной комнате есть источник света. — бормочу я.

— Ваша задача — лишь найти его. — продолжает за меня Джинкс, оборачиваясь.

— И потушить. О как, ну хоть с кем-то поговорить можно. — бурчу уже я. — Хотелось бы сказать, что рад тебя видеть, но не при таких условиях. — развожу руками.

Джинкс поднимается с пола и садится на шконку рядом со мной. Протянув руку, она пытается меня задеть, но рука проходит внутрь меня. Она начинает реветь в захлеб, с надрывом. Хотел ее обнять, но руки прошли сквозь нее.

— Не реви. — говорю я.

Сидя на шконке, она подтянула ноги и стала реветь в колени, обхватив их руками. В правой руке она держала маску.

— Не реви. — повторяю я и через небольшой промежуток времени произношу фразу из «Карлсона». — Это ты ревешь или я реву?

— Я реву. — говорит Джинкс.

— А я не реву. — говорю я.

— Ну и не реви. — зло говорит она.

Просидев так какое-то время, она наконец немного успокоилась.

— Я думала, что ты выжил, ведь ты не появлялся, думала, что вот он восстановится и придет за мной. А сейчас? А сейчас ты здесь, мертвый. Зачем ты пришел? — спрашивает она.

— Я не приходил, меня принесли. — говорю я, кивая на маску. Пытаюсь ее затронуть, но рука проходит сквозь нее.

— Маска, значит. — как-то странно она это произнесла. — Печенье с предсказаниями сказал, что она тебя поглощает и ты не тот, что прежде.

— Маска меня поглощает? Ну, это ему показалось, нечего мне было в мозги лезть. — бурчу я. — А насчет того, что я не тот, что прежде. Это верно. Каждое действие или бездействие меняет меня и мое окружение. С каждым принятым решением и сделанным шагом я уже не тот, что делает этот шаг, я другой, уже сделавший шаг и принявший решение.

— Бред. — говорит она. — Нормально сказать можешь?

— Да откуда мне знать? Вроде навязчивых идей не появлялось. Гастрономические интересы вроде тоже не поменялись. Ориентация на месте. Так что как понять, что она меня изменяет?

— Не знаю, но ты появился, когда я взяла маску. На это что скажешь?

— Ну, от маски я не могу отойти больше чем на десять шагов. Так что, скорее, это ловец душ. Кстати, а сколько времени прошло с момента моей смерти? — интересуюсь я.

— Три дня. — говорит Джинкс, о чем-то задумавшись.

— Ясно. — говорю и замолкаю.

— Значит, всё? — спрашивает она, прикусив губу. — Ты умер. Иша умерла.

— Ну, не всё так плохо. Есть Вай, Экко еще. — говорю, когда Джинкс меня перебивает.

— Экко пропал, ты сам прекрасно знаешь. — едко говорит она.

— Да вернется он еще. Создаст свой зет-привод и вернется из параллельного мира. — говорю я. Все равно помер, чего скрывать и строить тайны. Тем более она скоро все сама узнает.

— Ну вот опять. — говорит она, вставая с кровати. — И какой же слепой я была. Так, значит, Вандер с Вай были правы.

— В чем правы? — интересуюсь я, не понимая ее поведения.

— В том, что ты знал, когда все умрут. — говорит она, повернувшись ко мне лицом, делая шаг назад.

— Знал. — соглашаюсь я.

— И ничего не сделал. Или, наоборот, помог умереть. — делает она еще один шаг от меня.

— Хм. Знаешь, сколько раз я пытался все изменить. Влезть в вашу историю и изменить ее, хотя меня вообще в ней недолжно было быть. — опустив голову, начал говорить я. — Взрослые детей не слушают. Вот и Вандер меня не услышал, как и Вай. С каждым разом происходила какая-то фигня. Даже в ограблении я поймал хекстек, держал его в руке, он не должен был взорваться, но он взорвался. Дальше больше, инцидент на базе Силко. Все должно было пойти по-другому. Но произошло так, как и было. Я даже сделать ничего не успел, как мне сломали шею и бросили к ногам Вандера. А потом полетело, как будто за все мои попытки вмешательства меня отправили в ад. Еще и дали возможность регенерировать. Так им и этого было мало, я стал этаким монстром во плоти. А что в итоге? Все мои попытки вмешаться в ход вашей истории приводили к тому, что