Фронтовой дневник (1942–1945) - Василий Степанович Цымбал

Ленин стоял в картинной позе, поставив одну ногу на барьер канала и высоко вскинув голову. Я спросил, нет ли у него такой фотографии. Он сказал, что нет. Я высказал сожаление, что с нами нет фотоаппарата. Я мог бы его сфотографировать. Он согласился со мной.

Зина Рассоха пишет о моих стихах: «Стихи, бесспорно, прекрасны. Они всегда мне так нравились, и вообще мне кажется, что никакие Долматовские и Сурковы280 никогда вас не догонят, хотя ваши стихи таятся только в кругу ваших друзей». Ну, это она загибает. Долматовский и Сурков – поэты общественного значения.

22 августа 1944 г.

19‑го и 20‑го я был в Ропше, куда ездил за продуктами и на партсобрание. Там стояло два вопроса: 1) Доклад командира части Мирошникова о воинской дисциплине и о моем поведении. По первому вопросу я должен был выступить с признанием своих ошибок.

Многие выступавшие не верили мне, хотя я рассказал все честно, как это было. Некоторые даже утверждали, что я обманываю собрание, основывались на беседе с Воробьевым, другие – на слухе об этой беседе. Воробьев все изобразил так, что я неоднократно ходил с ним за рыбой, был инициатором, что я даже заставил их пойти рыбу глушить, хотя они этого не хотели, и что я виновен во всем случившемся.

Вахнин считал, что я был «главным виновником», «не признал своих ошибок», «выкручиваюсь», «обманул партию», и предлагал «выгнать меня», Ильинский и Малиновская убеждали меня, чтобы я «честно признался» в том, чего не делал. Я выступал резко и горячо. В защиту меня выступили Сперов, Артамонов, Сергеев, Мирошников. Мирошников предложил вынести мне «выговор за участие в чрезвычайном происшествии, которому способствовал командир взвода Литвинов, приучивший бойцов бросать найденные гранаты». (Это он частенько делал, и во взводе. Это уже был третий случай, когда люди подрывались. Литвинова за это сняли с работы и отправили в пехоту.)

После долгих споров прошло предложение Мирошникова при одном голосе против.

После партсобрания я со Сперовым и некоторыми товарищами пошли в клуб (это было 19 августа) на вечер, посвященный дню авиации. Из всего вечера мне понравилось только выступление бойца с художественным чтением юмористического материала. Он читал прекрасно и обладал богатой мимикой.

Спали на полу, и я долго не мог уснуть, т. к. Сперов во сне все обнимал меня. Я от него отодвигался, а он придвигался снова.

Назад выехали часов в 7 вечера 20 августа. С нами неожиданно поехал Мирошников, чтобы посмотреть точки. Только мы отъехали км 2, как машина стала хандрить и стрелять и вскоре остановилась. Оказалось, что стреляла не только машина, но и автомат шофера Никитина, который находился в кабине за спиной Мирошникова. Автомат сделал 2 выстрела, а на третьем его заело. Кабину пробило в 2 местах – за спиной Мирошникова и у его головы. Мы увидели, что, если бы Мирошников сидел глубже, мы бы попали в другое чрезвычайное происшествие, и Мирошников в лучшем случае был бы тяжело ранен.

Домой приехали часов в 9 вечера. Ребята, которым звякнул по телефону, вымыли полы и навели полный порядок. Мирошников остался доволен. Не понравилось ему только то, что у нас висел выпущенный еще в июле боевой листок. Я почувствовал себя пристыженным, т. к. хотел его выпустить перед отъездом и напрасно этого не сделал.

Наши войска ведут ожесточенные бои, уничтожая ежедневно по 200–300 танков противника. Наиболее напряженные бои в районах Шауляя, где наши части оставили несколько населенных пунктов, и на подступах к Риге и Варшаве. Противник переходит в атаки.

Хорошо действуют союзники во Франции. На севере они окружили 11 дивизий, очистили Бретань и находятся на подступах к Парижу. На юге занята Ницца и больше десятка других городов.

В Ропше я получил 2 письма – одно от Наташи, другое от Юры. Оба они рассказывают о его новом путешествии. Мария Яковлевна прислала ему денег, мать сшила брюки, и он на товарном поезде добрался до Москвы. Две недели жил у Наташи, которая снова снабдила его одеждой, достала ему пропуск, билет, продукты и помогла сесть в поезд. Она пишет, что он хороший мальчик. И такое же впечатление произвел и на Елену Алексеевну, жену Миши, которая в это время была в Москве, проездом в Калинин. Юра скорым поездом добрался до Армавира, а оттуда автомашиной до Малотегинской и явился в объятия Неонилы Федоровны281. Когда он писал мне письмо, Мария Яковлевна была в Краснодаре. Итак, начинается новый этап в жизни Юры.

Мы достали избранные произведения Марка Твена и после работы читаем их вслух. Ребята очень хохочут над Томом Сойером и Геком Финном. Вчера я читал им до часу ночи.

23 августа 1944 г.

По моим предположениям, между нами и Румынией велись переговоры. Я думал, что Румыния сдается. Однако 20‑го наши войска 2‑го и 3‑го Украинских фронтов перешли в наступление в районе Яссы и Молдавской ССР. За эти три дня 2‑й Украинский фронт продвинулся по фронту на 120 км и вглубь до 60 км. Заняты Яссы, уничтожено до 13 тысяч немецких и румынских солдат и офицеров, взято в плен до 7 тысяч. 3‑й фронт продвинулся на 130 км и вглубь до 70 км. Уничтожено 12 тыс., взято в плен до 6 тысяч. Освобождено 5 городов районного значения.

В районах Шауляй и Елгава наши войска успешно отбивали контратаки.

Вчера и сегодня мы здорово поработали: вырыли три ямы, поставили 2 столба, сделали оттяжку, натянули шлейф282, спилили в лесу несколько сосен, заготовили и перевезли 6 столбов.

24 августа 1944 г.

Вчера передали 3 приказа. В Польше взят город Дембиц на Краковском направлении, в Румынии гор. Васлуй, в Молдавии Бендеры и Аккерман. Сегодня взят Кишинев.

Союзники взяли Париж, Марсель, Гренобль и высадили новый десант в районе Бордо.

Сегодня мы стирали и мылись. Я ходил к соседям-морякам. Там в бане выстирал 2 пары белья, две пары портянок, полотенце, носовой платок. В заключение выкупался. Вечером приезжали к нам Букатов и Солдатов. Они пробыли всего часа полтора и уехали. Я хотел нарвать им грибов, но в вечереющем лесу их было мало. В заключение я сбился с дороги и попал на минное поле, откуда еле выбрался. Пришел я уже, когда Букатов и Солдатов уехали.

Сейчас около 11 ч. вечера. 2‑й Украинский фронт взял в Румынии 4 города.

27 августа 1944 г.

Наши войска продвинулись