Перегрины. Правда за горизонтом - Василий Кленин

– Это мелкий там? – услышал Кентерканий низкий голос. – Проснулся что ли, наконец?

– Да, вроде бы нет, – после паузы ответили ему. – С солнцепека сполз и дальше дрыхнет.

– Может, разбудим уже?

– Да зачем? Пусть отдохнет. Впереди еще топать и топать.

Это Валетей. Мартинуа улыбнулся. Такой человек! Всё мог, всё понимал. Тогда ночью, когда Мартинуа ему душу открыл, все свои идеи рассказал, он ведь не верил вначале, но затем всё-всё понял! И помог. Всем на помощь приходил. Путь в новые земли открыл…

Как? Как смогли они отвернуться от него? Послать на смерть и спокойно оставаться в стороне. Хорошо хоть Черноголовый не бросил…

– А куда топать? Валетей, ты слышал, что нам ночью в спину кричали? Скажи мне, каково это – быть предателем? Вот ладно я. Я получается, Прецилью обманул в ее надеждах. Да и ребят перед боем бросил. Меня можно предателем назвать. А тебя? Тебя, которого все башенники предали. Все! Ни один даже глазом не моргнул, не возмутился – я внимательно смотрел, когда тебя на смерть послали. И они же ночью тебя предателем окрестили.

Кентерканий возмущенно завозился. Как никто? Как ни один? А он?! Да, сначала он был в дозоре и не слышал, что происходило в отряде. Но, когда Нефрим подозвал его и отдал странный приказ – идти за хворостом и подальше – он уже всё понимал, а потому пошел прямиком за Черноголовым. Который и спас Валетея.

Протит, кстати, ничего не ответил на вопрос Мехено. Мартинуа пытался выглянуть из-за кучи, посмотреть на Протита… Но решил полежать еще какое-то время. Пусть думают, что он спит.

– Молчишь? А представь еще, что рассказали о нас с тобой те пятеро, когда вернулись в село? Про то, как мы, например, натравили на них толпы людоедов! А? Так что в селении нас даже спрашивать ни о чем не будут – на копья насадят при первой возможности.

– Кругом враги, – вздохнул Валетей. – Послушай, Нефрим, хочу тебе сказать одну вещь. Не знаю, как мы из всего этого выкарабкаемся… Но, если получится, я хочу, чтобы ты забрал себе Гуильду.

– Что? – Мехено был явно застигнут врасплох.

– Я ведь не слепой, – грустно улыбнулся Протит. – Хотя и был им какое-то время. Ваши взгляды трудно не заметить. А уж как она смотрит, когда наедине со мной оставалась… Лучше уж никакой жены, чем видеть такие глаза ежедневно.

Нефрим молчал.

– Я даже не разозлился, когда всё понял, – продолжил Протит. – Я ведь по-своему ее люблю. И желаю ей счастья. Мне даже какое-то время казалось, что я смогу сделать ее счастливой. Но, оказалось, нет. Гуильда – невероятная женщина. А потому и давать ей нужно было гораздо больше. А я не мог. Меня вечно манили море, неизведанные земли, великие дела, походы на врагов.

Валетей замолчал.

– Мабойя меня задери, меня до сих пор так много манит! И я совсем не готов был жертвовать всем для жены. Не повезло ей со мной… Если всё будет хорошо, ты уж позаботься о ней.

– Хорошо, – глухо ответил Нефрим. – Я… Мне надо сказать тебе, что я отправил тебя на смерть из-за нее.

– И это так легко понять, Черноголовый, – весело ответил Протит. – Но потом ты сам пришел, чтобы спасти меня. Вот это непонятно! Почему?

– Отвали, урод! – отмахнулся бывший ангустиклавий, и Мартинуа готов был поклясться, что услышал в его голосе смущение.

Валетей фыркнул. В ложбинке, где укрылись все трое, снова стало тихо.

– Куда мы пойдем-то? – разрушил тишину вопросом Черноголовый.

– К ночи доберёмся до селения и в темноте украдем каноэ, – ответил Валетей. – А дальше – двинем на восток, к отцу. Шесть рук – это уже неплохо, сможем до Суалиги добраться при хорошей погоде. Отец нам поможет. А уже потом в столицу поплывем. Если мы первые Совету о происходящем расскажем, то еще посмотрим, кто предателем окажется: мы или Луксусы.

– Гладко звучит, – хмыкнул Мехено. – Только сомневаюсь я в этом плане. Я не про Совет, хотя сдается мне, что план свалить тебя был не у одной Прецильи вголове. И придется нам доказывать тибуронам, что мы несъедобные… Это дело второе, я больше в первой части сомневаюсь. Даже если наши сородичи от дикарей вчера отбились, всё равно сейчас война идет. Вокруг селения враги. Как думаешь, что наши первым делом с каноэ сделали?

– Проклятье! – сквозь зубы выругался Протит. – Оттащили в селение и поставили стражу.

– Именно. А, если по безголовости забыли это сделать, то каноэ уже утащили сибонеи. Таких лодок у них нет.

Валетей в сердцах ударил кулаком по земле.

– А если ночью прокрасться и стражу тихо убрать?

– Не знаю, – протянул Нефрим. – Мы с тобой, конечно, предатели. Но никто из нас еще кровь своих не проливал. Мне и впредь этого делать не хочется.

– И не нужно делать, – от волнения голос Мартинуа сел, и в конце фразы он закашлялся. Но сделанного не воротишь. Юноша поднялся и, несмотря на жуткую боль во всех членах, решительно подошел к своим командирам. Забавная у них команда: два предводителя и один подчиненный.

– Есть лодки… Лодка, которую никто не охраняет, – уже твердо добавил Кентерканий.

– Что? – удивленно спросил Мехено. – Где?

А Протит промолчал. Но в глазах его уже мелькнула радость понимания.

– Ты уже вспомнил, Валетей? – робко улыбнулся Мартинуа. – После ночного разговора я по твоему распоряжению взял два самых старых каноэ, чтобы сделать из них совершенно новую лодку…

– И? – нетерпеливо перебил его Валетей.

– И сделал. Несколько вечеров до глубокой ночи я работал с ними, менял перемычки, пока не нашел оптимальные вес и длину. Я так и назвал ее…

– Да главное скажи – где они?! – схватил Протит парня за плечи.

– Я назвал ее гвемина, – обиженно закончил Кентерканий. – Она прямо на восток за