Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

В 12-м часу был у члена Святейшего Синода протопресвитера В.Б. Бажанова[402]. Между прочим, была речь о Московском митрополите Иннокентии[403]. Отец Бажанов выражал удивление, почему митрополит не просит об отставке, ведь он, при слепоте своей, приходя в Синод, нередко садится-де в чужое кресло.

В 2 часа обедал у наместника Лавры архимандрита Никодима вдвоем с ним. Он был доволен своим положением и, по-видимому, не очень охотно шел в Новгород на епископскую Старорусскую кафедру, на которую он вскоре затем был возведен. От наместника заходил к живущему рядом с ним старшему Петербургскому викарию, преосвященному Палладию[404]: очень красивый собою, добрый и приветливый муж.

Вечером был я у преосвященного Макария[405], архиепископа Литовского, на Синодальном подворье, в Семеновском полку. Принят был очень ласково, и неудивительно, потому что я ехал в епархию, где у преосвященного немало родных.

12-го, воскресенье. В 2 часа пополудни пожаловал ко мне обер-прокурор Святейшего Синода граф Д.А. Толстой. Граф пробыл у меня более часа. Предметом разговора преимущественно был Харьков. О Харькове вообще и в частности о Харьковской духовной семинарии граф имел очень невыгодное понятие. Ему неприятен был существующий доселе в Харькове «Комитет грамотности», он называл его зловредным учреждением. В семинарии заведен был одним наставником литературный журнал, ученики крайне распущены и буйны: у ректора выбили в квартире стекла. Причину этой распущенности он видел в удалении на чреду в Санкт-Петербург ректора семинарии архимандрита Вениамина. И это подало ему мысль настоять пред Синодом, чтобы впредь ректора семинарии не были вызываемы на чреду, а вместо их вызывались бы в Петербург ученые настоятели монастырей. По поводу выхода в отставку тогдашнего попечителя Харьковского учебного округа Воскресенского я убеждал графа перевесть в Харьков Виленского попечителя Н.А. Сергиевского, но он сказал мне на это, что Виленский пост важнее Харьковского и что ему труднее найти кандидата в Вильну, чем в Харьков. На этом прекратилась наша беседа и мы расстались.

13-го числа в 2 часа пополудни оставил я Петербург и на другой день, 14-го числа, в 10-ть часов утра прибыл в Москву и остановился в Чудове монастыре.

По прибытии в Москву я поспешил отправиться в Иверскую часовню для поклонения чудотворной иконе, а оттуда на Саввинское подворье для свидания с другом своим, преосвященным Леонидом. После краткой с ним, на первый раз, беседы я поехал от него к генерал-губернатору, князю Владимиру Андреевичу Долгорукову[406], который принял меня очень любезно и пригласил на другой день у него кушать вместе с преосвященным Леонидом. В Богоявленском монастыре, куда я заезжал к преосвященному Игнатию[407], нашел я ректора Московской духовной академии протоиерея А.В. Горского[408], который приезжал в Москву лечиться от изнурившей его тяжкой болезни. А сущность его болезни заключалась, как мне сказывали, в перерождении сосудов. Болезнь эта, бывшая следствием замкнутой, сидячей жизни, требовала совершенного удаления от ученых занятий.

15 числа в 5-ть часов обедал у князя Долгорукова с преосвященным Леонидом и с духовником князя протоиереем А.О. Ключаревым[409]. Вечер провел в беседе с преосвященным Леонидом и братом его, директором народных училищ А.В. Краснопевковым[410].

Вечером того же 17-го числа вместе с преосвященным Леонидом был я у ректора университета С.М. Соловьева[411]. Здесь видел сына Сергея Михайловича Владимира[412] – молодого философа, прославившегося магистерскою диссертациею[413] и затем публичными лекциями в Петербурге «О Богочеловечестве Иисуса Христа». Юноша высокого роста, сухощавый, с длинными черными волосами, постоянно сосредоточенный в себе и малоразговорчивый. На этом же вечере в первый раз встретился я с профессором астрономии Бредихиным[414], беседовал с ним и слушал его интересные рассказы по части его специальности. Затем общие разговоры были об истории России, о Екатерине II, об изучении прусскими офицерами русского языка и прочее.

19-го числа, воскресенье. Служили литургию в Алексеевской церкви Чудова монастыря.

20 числа, понедельник. В 7-мь часов утра отправился я в Троицкую Лавру, куда прибыл к самому началу поздней литургии. После литургии выслушали молебен преподобному Сергию и литию при гробе в Бозе почившего митрополита Филарета.

Затем посетили болящих отца наместника Лавры архимандрита Антония[415] и отца ректора академии протоиерея А.В. Горского[416]. От первого получили в благословение образ явления Божией Матери преподобному Сергию.

По распоряжению отца наместника для меня приготовлен был в митрополичьих покоях обед, к которому приглашен был инспектор академии С.К. Смирнов[417] и профессор В.Д. Кудрявцев-Платонов[418].

После обеда осматривал академическую церковь и актовый зал. Для церкви обещал прислать из Харькова список с чудотворной Озерянской иконы Божией Матери, что и исполнил.

Вечером преосвященный Леонид пил у меня в Чудовом чай, и мы много беседовали с ним о разных делах. Затем поехали на Саввинское подворье, где приготовлен был ужин, к которому был приглашен кафедральный протоиерей М. И. Богословский[419]. После ужина преосвященный ввел меня в алтарь своей домовой церкви и здесь, прочитавши молитву «Владыко Многомилостиве…», благословил меня лежавшим на престоле образом преподобного Саввы Звенигородского. Затем мы простились, и – увы! – навеки…[420]

24-го числа, в пятницу, в 12 часов 30 минут дня я оставил Москву[421].

28-го числа, вторник. В 3 часа пополудни прибыл я наконец в богоспасаемый град Харьков благополучно.

Со станции отправился я в поданном мне экипаже, запряженном, к немалому удивлению моему, парою, а не четверней архиерейских лошадей, прямо в кафедральный собор. Здесь встречен я был при многолюднейшем стечении народа градским духовенством под предстоятельством преосвященного Вениамина, епископа Сумского, викария Харьковской епархии. Он приветствовал меня речью. Приложившись к кресту и окропив себя святою водою, я, облаченный в мантию, вступил, при пении церковной песни «Днесь благодать Святого Духа нас собра…», в теплый храм собора. По выслушании краткого молебствия с обычными многолетьями я вошел в алтарь и приложился к святому престолу.

Из собора отправился в Покровский монастырь, при котором находится архиерейский дом. Здесь, в главном храме, приложившись к чудотворному образу Божией Матери, именуемой Озерянскою, я чрез крестовую церковь вошел в свои архиерейские покои.

На следующий день сам я выезжал в город для визитов. Затем употреблено было несколько дней для обозрения городских церквей и духовно-учебных заведений. Наконец надлежало приступить к исполнению обычных служебных обязанностей.

О духовенстве и пастве Харьковской епархии еще в 1859 году