Рокоссовский - Сергей Егорович Михеенков

Да, он сам был солдатом революции…»

Из рассказов Константина Вильевича Рокоссовского:

«Последние его дни я не застал – мы жили в Новосибирске, я сдавал экзамены в школе, мне было шестнадцать. Приехали к самому концу. Его положили в больницу – родители меня туда не брали. Тяжело это было. Особенно – процедура похорон. Тягостная обстановка… Я видел, как плакали люди, стоявшие в очереди, чтобы попрощаться с ним. Брежнев тоже плакал, совершенно искренне. Дед у всех вызывал симпатию…

Когда в 1968 году он в очередной раз попал в больницу, в семье уже знали, что дни его сочтены. Помню, за неделю до кончины деда мама привела меня в Кремлёвскую больницу, где он лежал. Дедушка едва разговаривал. Но я помню его последние слова: “Береги родителей, учись, чтобы в жизни никому не быть обузой”. Вскоре его не стало.

Прощание проходило в Доме Советской армии – сейчас Дом Российской армии. Там ритуал был отработан: выставлялся гроб, заступал почётный караул… Всё время, пока шла церемония прощания, моя бабушка, мать с отцом сидели в зале. Я тоже был вместе с семьёй, хотя не так долго. В первый день с дедом прощались члены правительства, военные и, как тогда говорили, другие официальные лица. Я помню, что из всего тогдашнего руководства один Брежнев откровенно плакал. Он вообще, как говорят, был человеком чувствительным. Леонид Ильич подошёл к нам, каждого крепко обнял.

На второй день тело деда кремировали, и попрощаться с его прахом могли простые люди. Народу было так много, что члены правительства ставили вопрос о продлении церемонии прощания ещё на один день. Но потом всё же решили не нарушать традиций, и урна с прахом была захоронена в Кремлёвской стене. Я вспоминаю, что, когда всё уже закончилось, к нам подошёл Алексей Николаевич Косыгин и спросил бабушку: а где внук Рокоссовского? Когда меня показали ему, Косыгин обнял меня за плечи и сказал: “Держись, сынок. И будь таким, как твой дед”. До сих пор не могу понять, почему он обратился именно ко мне…»

Незадолго до смерти Рокоссовский признался Жукову: «Не смерть страшит, а то, что сожгут, замуруют в стену».

Жуков тоже не хотел – в стену. Завещал похоронить себя в земле, рядом с матерью.

Но маршалов кремировали.

Жуков пережил своего кавалерийского командира на шесть лет.

Большинство потомков маршала Константина Константиновича Рокоссовского носят его фамилию и живут в России.

Дочь Ариадна Константиновна после войны окончила Московский областной педагогический институт, факультет французского языка. Вышла замуж за Виля Кубасова, военного химика, ставшего заместителем начальника Академии химзащиты. Родила двоих сыновей – Константина и Павла. Константин окончил МАИ и работал в Институте военной медицины Министерства обороны. Константин Вильевич всю жизнь увлечён историей, хранит память знаменитого деда, семейные реликвии. Павел Вильевич – адвокат. У него сын Роман и дочь Дарья.

Ариадна Константиновна умерла в 1978 году от инсульта.

Юлия Петровна успела понянчить правнучку, дочь Константина Вильевича Ариадну, названную так в честь бабушки. Умерла в 1986 году.

Ариадна Константиновна (вторая) окончила МГИМО, факультет международной журналистики, работает в редакции «Российской газеты», лауреат многих премий в области журналистики, часто бывает в служебных командировках в Польше. Растит сына Юрия.

Дочь Галины Талановой Надежда Константиновна Рокоссовская – доцент кафедры английского языка МГИМО. Сын Андрей Урбан – известный журналист, корреспондент ИТАР-ТАСС в Берлине. Внук – Алексей.

Семейство Рокоссовских едино. Семьи дружат, общаются. Помнят своего славного предка, гордятся им.

Глава двадцать девятая

Самый обаятельный маршал

Из всех маршалов, полководцев Великой Отечественной войны Рокоссовский наиболее любим в нашем народе. О нём даже песню сложили. Ему приписывают зачастую даже те подвиги, которые он не совершал. Народу для своего любимца ничего не жалко, и, утверждая в своих легендах рядом с правдой вымысел, народная молва как бы допускает: он мог это совершить…

Некоторые биографы утверждают, что в 1912 году юноша Константин Рокоссовский был арестован полицией за участие в демонстрации рабочих. Два месяца провёл в тюрьме Павиак в Варшаве.

В победные дни 1945 года войска 2-го Белорусского фронта стояли в Западной Померании. Когда стало известно о капитуляции Германии, Рокоссовский собрал всех генералов и офицеров штаба и объявил эту радостную новость. Её ждали все. Но реакция была неожиданной. Ни криков ликования, ни объятий не последовало. Все, окаменев, молчали. Рокоссовский мгновенно всё понял, ещё раз окинул взглядом собравшихся и предложил выйти на воздух и покурить. Вышли. Расселись кто где, лавок на всех не хватило. Закурили. И всё это молча, среди редких реплик. Разговаривали тихо, будто боялись что-то спугнуть. Потом начали вспоминать – лето 41-го, Ярцево, Вязьму, Подмосковье, Сталинград, Белоруссию…

В марте 1945 года Рокоссовского наградили орденом «Победа». После награждения, как водится, отметили – по-фронтовому обычаю искупали звезду в солдатской кружке… Когда ехали домой, серебряная гайка, закреплённая на штифте, видимо, впопыхах, наспех, открутилась и орден упал на коврик. Рокоссовский этого даже не заметил. Не обнаружил пропажи ордена и дома. А на следующий день шофёр Сергей Мозжухин протянул маршалу завёрнутый в носовой платок орден. Рокоссовский усмехнулся и сказал: «Ну, тогда вручай!» Так произошло повторное вручение ордена «Победа» маршалу Рокоссовскому.

На фронте у Рокоссовского был автомобиль марки «шевроле-дивизион-корреспондент-флип-мастер». Изготовили его в 1937 году американцы, а доставили в Советский Союз в рамках ленд-лиза в ноябре 1941 года. С 1941 по 1947 год этот «шевроле» был основной личной машиной вначале командующего армией и генерала, а потом командующего войсками фронта и маршала Рокоссовского. После войны маршал подарил его своему личному водителю Сергею Мозжухину. Прочный, с сильным мотором, выносливый, приспособленный к самым немыслимым дорогам автомобиль был специально создан для войны и бездорожья. Часть кузова и днище бронированы. Говорят, он до сих пор на ходу и по хорошей дороге развивает скорость до 215 километров в час. Его время от времени арендуют киностудии для съёмок военных фильмов. В фильме «Семнадцать мгновений весны» на нём ездил американский разведчик Аллен Даллес.

Когда маршал служил главным военным инспектором, в Белорусском военном округе во время учений произошла такая история.

Для руководителей учений прибытие заместителя министра обороны равносильно ЧП. Вместе с группой сопровождающих его офицеров округа Рокоссовский шёл к полевому штабу, расположившемуся в палатке. Уже смеркалось. Да ещё пошёл сильный дождь. Возле самой палатки маршал зацепил ногой телефонный провод и всем прикладом рухнул на землю. Офицеры бросились поднимать его. Но он