По воле Магии - Kass2010

портрета Джулиано Медичи, работы Боттичелли, который любила его дочь Франческа и надпись «Прием Медичи».

Такие же портрет и надпись были напечатаны в виде больших постеров, которые располагались один у въездных ворот на территорию виллы, а второй — у входа в неё.

— То и значит, что написано — мы сейчас на вилле Медичи, или ты этого не заметил, а, Антонио? — улыбнулся Сфорца.

— Не думаю, что речь идет о вилле, — прошипел Валерио Колонна. — Эта рожа здесь не случайно, мы так думаем. Ты хочешь всех убедить, что Медичи живы?

— Я не буду никого убеждать, вы сами прекрасно это сделаете и без меня, — загадочно сообщил Чезаре.

— Хорошо, допустим, именно допустим, мы верим, что есть живой наследник Медичи. Чей он потомок? — спросил Сиджизмондо Каэтани.

— Он потомок основной линии. Массимилиано Медичи, принца из дома Медичи, сына Фердинандо II, которого вывез за границу его дядя Маттиас Медичи, когда здесь для него стало слишком опасно.

— Этого никак не может быть. Ты же помнишь, чьими потомками были Медичи, ты хочешь сказать, что Драконы вернулись?

— Да, именно так, — спокойно проговорил Сфорца. — И вы, Каэтани и Орсини, скоро будете ему объяснять, почему вы бросили все свои магические обязанности и создали магловские мафиозные группы, с чего живете и богатеете.

— Смешно, — скривился Антонио Орсини. — И кто же меня призовет к ответу?

— Вот он, — сказал Сфорца и указал на небо, откуда внезапно подул ветер и где была уже видна летящая в сторону виллы крылатая фигура, которая постепенно увеличивалась.

— Что это за х@рня? — выпучил глаза Каэтани.

— Полагаю, это Дракон. Тот самый, которого нет.

Вальдемар, который все предыдущее время фланировал между группами гостей, прислушиваясь, о чем ведутся беседы, вышел в центр, усилил голос сонорусом и сказал:

— Прошу всех сойти с дороги, которая ведет от ворот к дому. Милорду нужно пространство для манёвра.

Те, кто уже заметил подлетающего дракона, быстро разошлись в стороны, а те, кто еще его не видели, с изумлением посмотрев на небо, тоже решили ретироваться. Садящийся рядом с вами дракон — зрелище не для слабонервных. На дороге, почти у входа в дом, остался стоять лишь Чезаре Сфорца, который проклял тот день, когда пошел на поводу у кардинала Манчини, и был готов сейчас принять любое наказание.

Дракон стремительно снизился и сел на лапы прямо на дорогу, еще пробежав несколько шагов по инерции и сохраняя форму дракона, а на последнем, перед тем как остановиться, обернувшись Северусом Принцем, на котором был надет такой же костюм, как тот, что надевал на официальные мероприятия Монтермар, лишь подбой на плаще и отделка были синими. Он молча посмотрел на плакат с изображением его предка, на которого он действительно был очень похож, затем на Чезаре Сфорца, склонившегося в почтительном поклоне.

— Я вижу, что ты постарался, Чезаре. Может быть, еще не все так плохо с тобой, как я думал, — проговорил он и повернулся спиной к дому и лицом к гостям. — Это хорошо, что вы все нашли сегодня время прибыть, так как практически ко всем у меня есть много вопросов.

Подошедший Вальдемар трансфигурировал из нескольких стульев что-то вроде небольшого помоста, на который Сфорца поспешил установить кресло с высокой спинкой. Северус шагнул наверх и сел, возвышаясь над стоящими перед ним итальянскими магами.

— Вы кто? Какой домен представляете? — спросил он у мага, который стоял к нему ближе всего.

— Ансельмо Алерамичи, милорд. Домен Монферрат.

— Исполняете ли вы все положенные для поддержания домена обряды?

— Только основные, — опустив голову, проговорил синьор Алерамичи.

— Вы? — кивнул он магу, стоящему рядом с Ансельмо.

— Антонио да Монтефельтро, Римини. Меньше половины обрядов.

— Одоардо Фарнезе, Парма. Основные.

— Убальдо Делла Ровере, Савона. Основные.

Джустиниани, Морозини, Оттобони, Контарини, Мочениго и Дандола, Адорно, Бентивольо, Торелли и Урбино. Все эти аристократы Магической Италии весьма халатно относились к своим обязанностям. Полностью держали домены лишь семья делла Герардеска из Пизы и Орделаффи из Тревизо.

— Что с вами всеми случилось? Вы не хотите больше быть магами? Отказываясь выполнять требования Великой и исполнять необходимое, вы, таким образом, отказываетесь от собственной сути.

— Я много раз говорил об этом, — сказал почтенного возраста синьор Джироламо Герардеска, имеющий магловский титул князя Герардеска и графа Вольтерра. — Никто не хочет слушать меня. Даже мой собственный сын Константино кивает мне на Орсини и Колона, утверждая, что в новом времени для успешности важны другие вещи.

— Я слышу все ваши мысли. Нет, вам не удастся меня убить. И заговорить мне зубы тоже не получится. И я не единственный Дракон. Если со мной что-то случится, вам лучше сразу приготовиться к мучительной смерти в пламени моего названого отца. Нет, я пока не думал об имуществе Медичи, но обязательно подумаю. Те, кто получил его обманом, лучше сразу верните. С теми, кто честно приобрел что-то, принадлежащее моему роду, мы будем говорить отдельно. Нет, я пока не женат и детей у меня нет,

181/289

но есть невеста. Да, она иностранка. А теперь умерьте свои мысленные посылы.

Северус встал и, мысленно обратившись к Магии, попросил поддержать его решение. Она откликнулась и одобрила его. После чего Принц простер руки над стоящими перед ним итальянскими волшебниками и сказал:

— С сего момента и на месяц ваша магия уменьшится до минимума, ровно до того уровня, чтобы вы не стали сквибами. Я даю вам месяц жизни, чтобы оценили свои перспективы и либо вернулись к старым устоям, готовые выполнять волю Великой, либо по истечении этого срока вы лишитесь и того остатка, что вам сейчас останется. По воле Магии да будет так!

Из рук Молодого Дракона во все стороны пробежала сияющая волна, и там, где прошла, итальянские аристократы вдруг ощутили себя слабыми, уставшими и какими-то одинокими. Кто-то, в панике, попробовал наколдовать люмос — это у него вышло с трудом. Палочки почти не слушались волшебников, стало понятно, что сил на аппарацию не осталось ни у кого, за исключением Герардеска и Орделаффи, которые стояли за спиной у Северуса, и их не коснулась магическая волна.

— И не думайте, что те, кого тут сегодня нет, не попадут под это ограничение. Оно коснется всех магов в Италии, кроме тех, кто живет, соблюдая заветы