И сказал Пророк… - Халиль Джебран

Мы пришли как туман

(Без даты, перевод с арабского оригинала)

А теперь я говорю вам:

Возлюбленные, не ищите нас больше,

Ибо у нас нет ни хижины, ни беседки,

И не ищите нашего имени,

Ибо оно не записано ни в одной книге

И не начертано ни на одном рисунке.

Мы пришли как туман.

Мы исчезли как облако,

Туман без росы,

Облако без дождя.

А теперь, если бы вы действительно знали то, что мы уже знаем,

Вам бы пришлось пройти дорогу к смерти,

Как прошли ее мы.

Фрагмент

(Без даты)

Слишком долго скитался я по чужбине

И слишком далеко заходил с сыновьями и дочерями чужих племен.

Твой свет открыл мои обращенные внутрь глаза,

Мой туман возвратил меня обратно,

А эта завеса сделала все прекрасным.

Моя мечта искала снов, в которых нет ничего, кроме насмешки.

Голод срывал плод,

Жажда наполняла чашу.

А теперь я возвращаюсь к тебе: не завоеватель, но и не проигравший.

Просто человек, который стал чужестранцем из-за собственной покорности,

Стал мудрее благодаря собственной молодости,

Стал верующим, раздавив свою веру.

О сердце моего древнего рода,

Я вернулся к тебе!

Без названия

(Без даты)

А теперь давайте споем о ее красоте.

О красоте той, что умерла и никогда не вернется.

Она нежно смотрела на этот день,

И ночь отвечала ей взаимностью.

И она была так прекрасна,

Завернутая в льняные пелены́,

И ее, как и всех покойников, отнесли в гробу

К церкви с высоким шпилем,

А от церкви отнесли на старое кладбище.

И люди следовали за ее телом.

И я был последним, кто шел за ним.

Но никто не знал, что мертвых здесь двое,

Один в гробу, а другой идет вслед за гробом.

А теперь давайте споем о ее красоте,

О красоте той, что умерла

И больше никогда не вернется.

Без названия

(Без даты)

С хлебом и вином

Я поднялся на холм

И съел свою лепешку,

И чашу свою испил.

Затем я задремал,

Заснул на солнцепеке,

И вот, пока я спал,

Жаворонок милый

Спустился, чтобы съесть

Крошек от лепешки;

Спустился, чтобы выпить

Капель изо рта.

А дальше он взлетел

В воздух,

Трепетали крылья,

Пока он песню пел.

Так разбудил мне сердце

И раскрыл глаза.

Вот бы, я сказал,

Он съел

Весь этот хлеб

Из моей руки

И все это вино

Выпил из моего сердца.

Чтобы все, что было

В руке и сердце,

Взлетело и запело!

Как жаль,

Что мы засыпаем так рано;

Как жаль,

Что мы засыпаем

Прежде, чем наша песня

Наберет высоту,

И прежде, чем наша рука

Унаследует глубину.

Без названия

(Без даты)

Я взял тебя в дом моей матери и любил тебя. В комнате, где она родила меня, я целовал и ласкал тебя. Фамильными драгоценностями моей матери я украсил твою голову и грудь, а сотканной из любви одеждой я прикрыл твое тело.

Я отвез тебя в дом моей матери и перед серебряным зеркалом, которое отражало ее тысячу нежных ликов, я возвел тебя на трон и заставил сидеть и улыбаться собственной молодости. Я отвез тебя в дом моей матери и любил тебя. Я любил тебя отцовской любовью, хотя мы были ровесниками. И я любил тебя братской любовью, как будто мы пили жизнь из одной и той же груди.

В полночь я был твоим мужем; в глухой предрассветный час я был твоим младенцем.

Я взял тебя в дом моей матери и любил тебя. Но когда я оставил тебя на один день и одну ночь и ушел, чтобы победить врага твоего отца и стереть его с лица земли, выгнав из дома твоих предков, ты полюбила раба.

Из окна моей матери, рукой, украшенной драгоценностями моей матери, ты поманила к себе раба моей матери, и в ее священной постели ты отдалась ему.

О кобра! О волчица! Это твоя проклятая мать, одетая в твою молодую плоть, пришла в дом моей матери.

Я привез ее в дом моей матери и полюбил ее. В комнате, где мать родила меня, я целовал и утешал ее. Фамильными драгоценностями моей матери я украсил ее голову и грудь, а сотканной из любви одеждой я прикрыл ее тело.

Я отвел ее в дом моей матери, и перед серебряным зеркалом…

Другой человек

(Без даты)

Ты говоришь, что я – духовный;

Это правда, ибо я земной.

Ты говоришь, что я знаю Бога;

Это правда, ибо я знаю людей.

Ты бы помазал и короновал меня,

И я буду помазан и коронован,

Ибо я прокаженный и нищий стою у дверей.

Ты бы поднял меня выше моих снов,

Я бы покорился, ибо, когда я сплю и вижу сны,

Я сплю у твоих ног;

Впереди рассвет расцвел навсегда,

Именно там я найду свою душу.

Священное вино

(Без даты)

Виноград – драгоценный камень.

Его листья – драгоценные камни.

Это аромат янтаря.

Вкус – желание, налитое в чашку.

Если влюбленный выпьет,

Он будет вне себя от восторга

И сочтет это своей любовью,

Текущей

Ручейком из губ прямо в сердце.

Тишина

(Без даты)

О, эта тишина моей души!

Это было тогда, когда моя душа неслась по ветру;

Это молчание, которое было вождём и хранителем.

Но когда моя душа спустилась

И построила дом из земли и росы,

Она пристально посмотрела на него, и наступила тишина,

Ближайшая соседка,

А порой и постоянная гостья.

Спящая, она спит вместе с моей душой;

Поднимается, когда она встает;

Гуляет с ней по полям

И отдыхает рядом во время прилива.

От нее нет спасения даже во сне,

И при свете дня нет одинокой тропинки.

Когда моя душа говорит, молчание липнет между ее языком и губами.

Когда она поет,

Тишина – это ее голос,

Высокий и низкий.

А когда она проживет целый день

И раскроет свою красоту,

Молчание, повелитель разоблачений,

Будет скрывать под покрывалом

Даже ее собственный секрет,

Как будто она была обвинением,

А молчание назначило ее хранителем.

Как часто она умоляла его об одиночестве,

Чтобы заполнить все уголки Земли

Своими рассказами!

И все же в самом начале она летела