Ученик Смерти - Павел Барчук

ради них каждый член Дома мечтает оказаться на месте Старейшины. Потому что это и есть настоящая власть. Но я хочу сказать о другом. Не знаю, читаете ли вы книги, однако подозреваю, ответ положительный. Так вот. Последние десять месяцев я тоже читал. Много. А это, поверьте, не самое мое любимое занятие. В старых, очень старых летописях упоминается как раз то время, когда Дома еще не появились, а территорию нашей прекрасной империи населяли язычники. У них частенько рождались… ммм… назовём их — особые люди. Те, кто умел договариваться с мёртвыми. Те, кто с помощью смерти и жертвоприношений получали настоящее могущество. Магию. Так вот, Алиса Евгеньевна. Конечно, я попросил о встрече не ради того, чтоб поговорить о старых легендах. Хотя, знаете ли, одна умная женщина, она деревенская повитуха, сказала мне, будто в ее кругу эти истории до сих пор передаются из уст в уста. А прошло без малого две тысячи лет. Как думаете, стали бы повитухи хранить сказочные страшилки долбанных две тысячи лет? Повитухи, которые принимают новорождённых в глубинке. То есть, эти женщины допускают возможность появления подобных детей, а потому передают предупреждение своим ученицам. Знаете, в чем оно? Родился такой младенец, убей его. Он — смерть.

— Ближе к делу. — Грубо отрезала Алиса.

Дело было вовсе не в том, что она больше не хотела слушать этот бред или устала от глупости толстяка. Нет. Вот как раз бредом то, что он говорил, госпожа Глок отчего-то не считала. Возможно, потому, что видела, жирдяй сам верит в свой рассказ. Максима Никаноровича можно называть как угодно, но он точно не фантазёр и не мечтатель. Если Левая рука Дома Черной Луны верит в существование каких-то там младенцев, способных на, прости Господи, магию, то у него на то есть весомые причины. И Алиса сильно хотела эти причины узнать.

— Я видел ребёнка, который родился с этими способностями. Видел ребенка, который предположительно может договариваться с мёртвыми и получать какую-то особую силу, благодаря смерти. К сожалению, он пока еще слишком мал. Ему скоро исполнится год. Но я вас уверяю, имеется один внешний признак, подтверждающий его особенность. Думаю, в течение ближайших пары лет станет понятно, так ли это на самом деле. Однако, я уверен, ошибки быть не может. И вот в чем мое предложение, Алиса Евгеньевна… Если вы, лично вы, получите такого ребенка в свое пользование, ни один Дом никогда не скажет вам против даже слова. Вы станете самой могущественной во всем мире. Понимаете? Империя — это лишь первый шаг. Когда придет момент, а наступит он, думаю, через не особо продолжительное время, я принесу ребёнка сюда. Вот именно сюда, на это место. И отдам его вам. А вы взамен, возьмёте меня в мужья. Сделаете Старейшиной Дома Розы.

— Максим Никанорович, один только вопрос. Вам не кажется, что мы оба в некотором роде уже женаты? — Алиса, не отрываясь, смотрела толстяку в глаза.

— А когда и кого это останавливало? — Левая рука Дома Черной Луны улыбнулся. — Вдовцы имеют право на новое счастье.

Глава 4

У меня, наконец, появляется настоящий подельник

Второй год моей жизни начался… странно. Назовём это так.

Во-первых, Смерть по-прежнему игнорировала мои призывы. Впрочем то, что старуха решила отойти в сторону до более подходящих времен, сомнений уже не вызывало. Вопросов у меня, конечно, от этого не убавилось, но с другой стороны, что ж поделаешь. Подождём. В принципе, жизнь моя была, благодаря Марине, более-менее нормальной. То, что все свое время я проводил с ней, больше радовало, чем огорчало. Не люблю людей.

Из Закрытого мира теперь никуда не денешься. Правда, я знаю точно, с разрешения Высших охотники за головами сюда изредка приходят. И точно так же уходят. Но я больше не принадлежу Вееру. Мне возвращаться некуда. Мой дом теперь здесь.

Во-вторых, я пошел. В смысле не куда-то конкретно, а вообще, в принципе.

Нет, это как раз вполне нормально и ожидаемо. Все дети рано или поздно начинают передвигаться вертикально, на своих двоих. Если у них, конечно, нет отклонений в развитии. У меня отклонений не было. Я наоборот, со стороны показался бы крайне одаренным младенцем. Если бы кто-нибудь вообще мог оценить меня со стороны. Рядом по-прежнему была только Марина и даже домашняя прислуга никогда не попадалась нам на глаза. Или мы ей. Тут с какой стороны посмотреть.

Однако, уже по традиции, первые шаги, как и все, что было ранее, случились в итоге очередного покушения. Оно, как раз числилось, наверное, шестым и пришлось ровно на мой день рождения. Предыдущие, не считая змеи и ночного убийцы, особой оригинальностью не отличались, поэтому я им даже не придал значения, честно говоря. Оба раза меня настойчиво пытались отравить. Банально до зубовного скрежета. А как же импровизация? Как же творческий подход?

Какой-то упоротый маковым соком заказчик, иначе не скажешь, не желал понимать очевидное — методы его не работают. Уже ведь понятно, с ядами не зашло. Меняй тактику, придурок…или дура. Что скорее всего. Потому как ночной убийца во время своего непродолжительного монолога упоминал женщину. Ну, не суть.

Яд подсыпали в еду. И, кстати, возможно, это могло бы сработать, если бы не одно маленькое, крохотное «но», которое стало сюрпризом для меня самого.

В прошлой, счастливой жизни я специально приучал организм к любым видам отравы. Повторюсь, но грохнуть некроманта мечтают очень до хрена людей и нелюдей. И конечно же, в списке покушений были случаи, когда прислуга, а она у меня тоже в первые сотни лет имелась, продавалась врагам за очень пузатые мешочки золота.

Потом мне эта вакханалия продажности надоела. Я принёс последнего предателя в жертву Смерти, а из его черепа сделал себе чашу. Конечно, чисто для антуража. Так бы мне этот череп и даром не нужен. В данном случае поддерживал образ. Некромант я или кто? Использовал чашу во время встреч с заказчиками. Солидно смотрелось, когда бледный, трясущийся клиент наблюдал круглыми глазами, как я пью вино из человеческого черепа.

В качестве новой прислуги, завел себе мертвяка-горничную, мертвяка-повара и мертвяка-садовника. Работники из них были — полное дерьмо, но зато этих золото не интересует. Их вообще ничего не интересует. Правда, жратва частенько отдавала кладбищенской земелькой, в постели завелись червяки, которых горничная роняла из своего тела при каждом неосторожном движении, а вместо роз из клумбы «росли» руки и