Ученик Смерти - Павел Барчук

Марина резко втянула воздух ноздрями. Видимо, настолько взрослого разговора с четырёхмесячным младенцем она все-таки не ожидала. Но тут же взяла себя в руки. Молодец, тетя!

— Нет. Максим Никанорович исключается. Он — Левая рука Старейшины. А ты — незаконнорождённый сын. Ему это просто не нужно. Единственное, что смущает, он видел тебя в ночь рождения. И потом тоже. Я рассказала ему о предупреждении старых повитух. Но до сих пор информация эта при нем так и осталась. Уверена, он не передал ее никому. Даже главе Дома. Значит, либо не поверил. Но как тут не поверишь? Достаточно глянуть на твою моську. Либо преследует свои цели. Однако в любом случае убивать тебя ему резона нет. Только если глава Дома прикажет. А он не прикажет, потому что не знает…ну, ты понял, в общем.

Кстати, про моську. Теперь, когда мы нашли хоть какой-то способ общения, можно было попробовать решить и данный вопрос.

— Покажи зеркало. — Велел я няньке.

— Не понимаю. — Марина покачала головой. — Иногда ты плачешь так, словно разговариваешь. Интонация, голос… Но сейчас не понимаю.

— Ах, ты, брехушка! Все понимаешь, я же вижу по глазам! Ну-ка покажи мне зеркало!

— Ну, вот видишь, совсем распсиховался, раскапризничался. Все. Давай спать. Ночка выдалась та ещё.

Марина встала, подошла к окну, за которым из-за горизонта медленно выползало солнце, и задёрнула шторы. Ну, не сука тебе⁈ Я был уверен на сто процентов, она отлично поняла лепет, в котором говорилось про зеркало. Просто не захотела этого сделать. Не знаю, почему.

Может, считает, для неокрепшей детской чувствительности в моей физиономии слишком много страшного? Так нет же вроде! Я в очередной раз пальцами пощупал свой нос. Один! Один и самый обычный. Потом осторожно потрогал веки. Глаза — два. Что, Великая Тьма, не так с моим лицом⁈

Конечно, я пытался еще несколько раз добраться до зеркала, однако Марина не теряла бдительности. Ловила меня на полпути, а стоило завести разговор на данную тему, упорно строила из себя идиотку.

Но однажды, случай сыграл мне на руку, если можно, конечно так выразиться. Это тоже произошло в первый день рождения. Как-то все совпало. И ножками пошел, и очередное покушение приключилось, и отражение своё, наконец, увидел.

— Сегодня нам разрешили выйти за пределы особняка. — Сообщила довольная Марина. — Такое важное событие. Твой первый День рождения. Поздравляю, малыш!

Нянька, наклонилась над кроваткой, подхватила меня на руки и закружилась по комнате.

— Хватит! Перестань! Ненавижу вот это все! Хватит! — Я дрыгал ногами и орал не своим голосом, а счастливая до одури баба хохотала от восторга.

Иногда я терялся от того, насколько странно она ко мне относится. Такое чувство, будто Марина видела во мне не просто подопечного, а родного сына. Подозреваю, дело в том, что у повитух не бывает своих детей. Это она сама сказала. То ли правила такие, то ли изначально на обучение идут женщины с некоторыми проблемами в данном направлении. Не знаю. В любом случае, могу с уверенностью говорить, Марина любила меня. Удивительное дело. Впервые кто-то испытывал ко мне подобные чувства.

— Так… Я придумала для нас целую программу. — Продолжала нянька восторженно бубнить, двигаясь по широкой аллее, которая вела от дома к высоким воротам.

Она едва не подпрыгивала на ходу, толкая вперед коляску, в которой сидел я. Ее хорошее настроение становилось все лучше и лучше. С ума сойти. Как мало надо человеку для счастья.

Хотя лично я ничего прекрасного не видел. Да, мы впервые оказались за пределами особняка, вернее, я оказался впервые, но толку от этого вообще никакого. Коляску, в которой сидел, Марина завесила тканью. Кружевной, чтоб проходил воздух, но при этом достаточно плотной, чтоб у прохожих, попадающихся навстречу, не получалось разглядеть ребеночка. То есть меня.

— Сейчас пойдем в парк. Я покажу тебе птичек. — Сообщила Марина.

— На кой дьявол мне твои птички? Я что, птиц не видел? Давай уже, вертай все в зад. Идем обратно. Не хочу никаких парков и никаких птичек.

Я не разделял восторга Марины, если честно. Причин было несколько. Для начала, что за дурацкий праздник День рождения? Да и вообще. Зачем куда-то идти, если меня все равно прячут от посторонних. Посмотреть Закрытый мир? На хрен он мне сдался. Общая информация и так имеется.

Чем дольше живут некроманты, тем скучнее нам становится. Поэтому последние пару десятков лет я покупал у охотников за головами кое-какие интересные штуки, которые они контрабандой тащили отсюда в миры Веера. К примеру, различные книжонки и журналы с картинками.

— Роберт, прекрати капризничать. — Марина подмигнула мне. Сквозь кружевную ткань ее лицо выглядело слегка непропорциональным. — В кои-то веки Максим Никанорович дал позволение выйти на улицу. Разрешил прогуляться до парка. Я даже не ожидала от него такого. Знаешь, как там красиво? Потом зайдём в кафе. Сесть, правда, придется за столик на улице, где-нибудь в самом углу, но это неважно. Я угощу тебя мороженым. Совсем немножко, думаю, не навредит. Ты ведь становишься взрослым.

— Женщина! Женщина, подождите! У вас шапочка упала. — Раздался вдруг чужой голос издалека.

Мы уже двигались по улице, ведущей к парку, народу было вокруг много и я не сразу понял, что кричали именно нам.

Марина, остановившись, оглянулась. Видимо, нас догонял кто-то из прохожих. Буквально через минуту возле коляски, рядом с нянькой, возник парень. Или мужчина. Сложно определить. На башку этот тип натянул кепку с большим козырьком, от этого его лицо оставалось словно скрыто в тени.

Я заволновался. Не понятно, почему, внутри появилось предчувствие беды. По идее, мы на улице. А значит, здесь полно людей. Я слышал шум машин. Это такие повозки, которые ездят сами. Без магии, главное, ездят. Говорю же, чертов Закрытый мир со своим техническим прогрессом. У них тут странных штук гораздо больше, чем во всех гранях Веера. Гомон людской толпы тоже слышал. По идее, опасности нет. Но вот, что интересно… Опасности нет, а предчувствие беды есть.

— Да нет, это не наше. Мы вроде бы ничего не теряли. — Марина улыбнулась незнакомцу и собралась двинуться дальше.

— Как же не ваше, точно ваше.