Двор Истлевших Сердец - Элис Нокс

Я не была здесь почти пятнадцать лет. Тётя Дейрдре вырастила меня после того, как родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пять. Она дала мне кров, образование, научила выживать в мире, где женщине приходится быть сильнее, умнее, хитрее, чтобы получить то, что хочешь.

А потом я уехала в Дублин, построила своё агентство недвижимости с нуля, стала одной из самых влиятельных бизнес-леди города, и визиты к тёте превратились в редкие телефонные звонки по праздникам.

Вина грызла где-то на периферии сознания, но я игнорировала её. Как всегда.

Я притормозила, заезжая на гравийную площадку перед домом, и заглушила двигатель.

Тишина плотная и давящая накрыла мгновенно.

Я откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза, и попыталась собраться. Сделала вдох. Выдох. Ещё раз.

Всё хорошо. Ты дома. Точнее, у тёти. Эндрю в Дублине. До свадьбы два дня. Ты успеешь...

Что успею?

Прийти в себя? Забыть? Притвориться, что ничего не было?

— Милая.

Голос Дейрдре заставил открыть глаза.

Она смотрела на меня — спокойно, изучающе, с этим невыносимым пониманием в бледно-голубых глазах.

— Что бы ни произошло этой ночью, — начала она тихо, — ты должна понять одно. — Пауза. — Некоторые вещи случаются не просто так. Некоторые встречи предначертаны. Некоторые связи...

— Прекрати.

Слова вырвались резко, как пощёчина.

Дейрдре замолчала.

Я развернулась к ней, и всё, что кипело внутри последние часы, вырвалось наружу.

— Я не хочу слышать про предначертания. Про связи. Про чёртову магию. — Голос дрожал, но я не сдерживалась. — Ничего не произошло, понимаешь? Ничего. Это был сон. Галлюцинация. Твоё зелье.

Она слушала молча.

— И я выхожу замуж через два дня. — Я сглотнула, ощущая комок в горле. — За Эндрю. Как и планировала. Как и должно быть.

— Ты уверена? — Её голос был слишком мягким.

— Абсолютно.

Ложь.

Мы обе это знали.

Но Дейрдре просто кивнула, открыла дверь и вышла из машины, оставив меня наедине с тишиной и ложью, в которую я отчаянно пыталась поверить.

***

Я сидела в машине ещё минуту. Может, две, пытаясь собраться. Заставить руки перестать дрожать.

Горячая ванна. Чай. Сон.

План был простой, примитивный и спасительный.

Я вышла из машины, захлопнув дверь громче, чем нужно. Гравий хрустнул под туфлями. Воздух был холодным, сырым, пах дождём и землёй.

Обхватила себя за плечи, ёжась от озноба, направилась к крыльцу и замерла.

У входа, прислонившись к каменной колонне, стоял Эндрю.

Сердце ухнуло вниз так резко, что на мгновение перехватило дыхание.

Нет.

Нет, нет, нет. Он не должен быть здесь.

Эндрю, как всегда, выглядел... идеально.

Тёмно-синий кашемировый свитер, сидящий по фигуре. Чёрные брюки. Начищенные ботинки. Светлые волосы аккуратно уложены, ни один волосок не выбивается. Чисто выбритое лицо. Лёгкая улыбка — та самая, обаятельная, которую он использовал на клиентах, на друзьях, на всех, кого нужно было очаровать.

На меня.

Но сейчас, глядя на него, я не чувствовала ничего.

Ни тепла. Ни радости. Ни облегчения.

Только усталость.

И странное, липкое чувство вины.

— Привет, любимая.

Голос был мягким, заботливым — бархатом, который обвивался вокруг шеи, затягивая петлю.

Он оттолкнулся от колонны и пошёл ко мне — неторопливо, уверенно, словно у него было полное право быть здесь.

Я заставила себя улыбнуться.

— Эндрю. — Голос прозвучал ровно. Слишком ровно. — Что ты здесь делаешь?

Он остановился в паре шагов, и его взгляд скользнул по мне — медленно, оценивающе, задерживаясь на лице, на растрёпанных волосах, на измятом пальто.

Что-то мелькнуло в его глазах — слишком быстро, чтобы разобрать. Неудовольствие? Подозрение?

Но улыбка не дрогнула.

— Скучал по тебе. — Он сделал ещё шаг, сократив дистанцию. — Ты не отвечала на звонки всю ночь. Я волновался.

Телефон.

Я инстинктивно скользнула взглядом к машине, где на пассажирском сиденье лежала моя сумочка.

Когда я последний раз проверяла его?

Ночью перед ритуалом. А потом...

А потом я потеряла сознание и проснулась на рассвете.

— Батарея села, — соврала я легко, привычно. — Забыла зарядку дома.

— Понятно.

Он продолжал смотреть на меня — слишком внимательно, слишком долго.

Я почувствовала, как по спине поползла дрожь. Не от холода.

От того, как он стоял. Как смотрел. Как контролировал пространство вокруг себя, не касаясь меня, но уже владея.

— Ты выглядишь усталой. — Его рука поднялась, пальцы мягко коснулись моей щеки.

Прикосновение было тёплым.

Но не огнём.

Воском.

Плавящимся, прилипающим, обволакивающим кожу липкой плёнкой, которую невозможно стряхнуть.

Не жгло — душило. Лишало кислорода.

Не как его руки.

Не как пальцы, скользившие по моей шее прошлой ночью — обжигающие, дикие, живые, заставлявшие сердце биться так, что рёбра трещали.

Это было другое. Безопасное. Предсказуемое. Мёртвое.

Я отстранилась мягко, но явно. Короткий шаг назад, но достаточный, чтобы его рука повисла в воздухе.

Его пальцы замерли на долю секунды, а потом медленно и без напряжения опустились.

Он улыбнулся — той же мягкой, заботливой улыбкой, — словно я не отодвинулась.

Словно этого не произошло.

Словно моё «нет» не имело значения.

— Ритуал был... долгим. — Я попыталась улыбнуться, заполнить паузу. — Традиционные танцы, костры, всё такое. Тётя Дейрдре очень серьёзно относится к этим вещам.

— Конечно. — Эндрю кивнул, но в голосе прозвучало что-то снисходительное. — Твоя тётя и её... увлечения.

Увлечения.

Как будто магия — это хобби. Вроде вязания или садоводства.

Внутри вспыхнуло острое и неожиданное раздражение.

Раньше меня это не задевало. Раньше я сама так думала.

А теперь?

Теперь я знала, что магия реальна.

Знала, как она ощущается на коже, как пульсирует в венах, как растворяется во рту со вкусом мёда и дыма.

— Так что ты здесь делаешь?

Эндрю улыбнулся шире — довольный, самоуверенный.

— Ты, наверное, забыла, — начал он мягко, почти извиняющимся тоном, — но у нас сегодня репетиция. В одиннадцать. В Дублине.

Мир качнулся.

Дублин.

В одиннадцать.

Сейчас без десяти восемь.

Три часа езды.

Сердце ухнуло вниз, желудок сжался в тугой узел.

— Дублин? — переспросила я, и голос прозвучал слишком высоко. — Но... мы не успеем. Сейчас восемь утра, до Дублина три часа, я только что вернулась, я...

— Не переживай. — Эндрю поднял руку, останавливая мой поток слов. — Я всё решил.

Пауза.

Он сделал шаг ближе, взял меня за руки