Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Тогда же, десант командира каждого танкового взвода получил свою «артиллерию» - 82-мм ротный миномёт, отличающийся от батальонного такого же калибра коротким стволом и регулированием дальности за счёт изменения внутреннего объёма147. Сам миномёт и боезапас к нему хранился в специальном бронированном ящике на корме танка. Это – уже более серьёзная штуковина, научиться владеть которой мог любой – не подготовленный специально стрелок. Зарядил, опёр «пяткой» об твёрдый грунт или танковую броню, «поймал» пузырёк воздуха в уровне точно посередине, крутя маховик подвижного дна казённика выставил нужное расстояние, и…

- Огонь!

А разрыв 82-мм осколочно-фугасной мины, сильней даже аналогичного назначения 76-мм снаряда танковой пушки. Дальность стрельбы была невелика – до шестисот метров, но этого вполне хватало, чтоб например не отвлекая танкистов «на мелочи» - раздолбить пулемётное гнездо.

Кроме стандартных касок с маскировочными двухсторонними чехлами (светло-серый/хаки) и сетками в которые можно навтыкать травы или веток, десантники получили стальные нагрудники СН-39, СН-40 и СН-40А. Последние были наиболее совершенными, имели три размера и с «подбоем» в районе грудной клетки. Толщина его была почти как на щитке противотанковой пушки: от 4,2 до 5,2 миллиметра и если верить прилагающийся инструкции - нагрудник держал штыковые удары, пули револьверов, пистолетов пистолетов-пулемётов на всех дистанциях. Также и от осколков 50-мм и 82-мм мин и, ручных гранат. От поражения обычными 7,62-мм (не бронебойными) винтовочными и пулемётными пулями – лишь с дистанции 150 метров и далее.

В зависимости от модификации и размера, вес стального нагрудника составлял от двух с половиной до шести килограмм. После первых же полевых учений выяснилось, что при перебежках в прямом или согнутом положении, на дистанцию до трёхсот метров - он почти не стесняет бойца. Если боец здоров, цел и сыт, конечно. Проблемы начинаются при переползании.

Общим мнением стало, что топающий своими ножками «махре» - стальной нагрудник не пойдёт, это однозначно. Им и обычная каска в тягость. А вот ездящей на танках…

В самый раз!

Получили «индивидуальную защиту» и командиры танков, которые согласно БУ-41, должны были по мере возможности - даже во время боя наблюдать за обстановкой высунувшись из люка, для чего им выдавались мощные морские бинокли. Командирская башенка хотя и была огромным шагом вперёд, но качество бронестёкол её наблюдательных щелей - ещё была очень далека от хотя бы приемлемого, не говоря уже про что-то «идеальное».

Шлем командира танка напоминал мотоциклетный: стальное полушарие без полей – как у общевойскового СШ-40, с вырезом под наушники.

Ещё одним полезным нововведением была так называемая «разгрузка»: специальный жилет с карманами, куда можно было рассовать магазины от оружия, нож, индивидуальный пакет и прочие полезные на войне мелочи. Кроме карманов, «разгрузка танкиста» имела на спине прочную широкую лямку под специальным клапаном - за которую раненного танкиста, можно было легко и быстро вытащить из танка.

Все уже повоевавшие танкисты были единого мнения:

- Очень полезная вещь! И почему до неё раньше не додумались? Столько б очень хороших ребят, живы остались бы…

Одна за одной из Главного управления Танковых войск приходили, инструкции и наставления по тактике, чертежи устройств для повышения по мнению разработчиков эффективности танков. Так в середине марта они обзавелись бортовыми экранами из тонкой брони выше надгусеничных полок и сваренными из стальных прутков решётками ниже их. Десантникам стало проще и безопаснее забираться даже на движущийся танк и спешиваться с него. А в образовавшихся после такого «новаторства» бронированных ящиках, можно было хранить личное имущество экипажа и десанта, продуктовый паёк, запас питьевой воды, дополнительное оружие и боекомплект…

Много чего можно было хранить!

Ну и заодно дополнительная броневая защита одного из самых уязвимых мест танка – бортов.

Также для повышения защищённости, на лобовую броню корпуса и башни рекомендовали навешивать запасные гусеничные траки. Но последних постоянно не хватало, а уже изношенные или сломавшиеся, требовали немедленно отправлять на завод для переплавки. Так что ограничились лишь экспериментами, после которых на танках остались лишь специальные крепления.

Но если что – так сразу!

Из ГУ Танковых войск же, прислали инструкцию-наставление на новый - достаточно оригинальный способ нанесения зимнего защитного и при этом - легко удаляемого «камуфляжа». Танк, или БТР обливался на морозе водой и затем обклеивался…

Газетами148!

За последними, правда, старшине пришлось ехать в Ленинград и там «побираться» по школам, собирающим при помощи пионеров макулатуру. Но задание командования роты было выполнено – привёз газет целый грузовик ЗИС-5.

Наряду с «кнопкой внешнего вызова», обкатав на КШТ - на танки командиров взводов стали устанавливать полевые телефоны с запасом кабеля.

Основное время, конечно, было занято полевыми – приближенными к боевым учениям. Танковые экипажи учились взаимодействовать друг с другом в составе подразделения, танкодесантники учились взаимодействовать с экипажами танков по нескольким вариантам – находясь несколько спереди боевых машин, за ними прикрываясь от стрелково-пулемётного огня бронёй, или в походном порядке «на броне». В первую очередь они должны были уничтожать пехотинцев противника угрожающих танкам. Во вторую очередь – обнаруживать пулемётные гнёзда и огневые точки противника, противотанковые оружия и прочие цели и указывать на них танкистам. Так же за стрелками помощь экипажу в ремонте и облуживании танка, рытьё окопов и укрытый, маскировка, караулы во время стоянок… Устройство палатки из танкового брезента, приготовление пищи из сухпайка и прочая фронтовая «бытовуха».

В шутку было:

- Мы вас в походе «на себе» возим, вы за нас на стоянке работаете.

Конечно «господа офицеры», то и дело норовили припахать «махру» за себя, например для чистки ствола орудия. Те, естественно - возмущались подобным «барством» и, в первое время то и дело происходили конфликты - доходившие чуть ли не до драк. Но потом «притёрлись» друг к другу и, вскоре экипажи с десантниками - зажили единой, дружной семьёй. В экипаже Аркадия Тверского этому способствовал бывший политрук роты, а ныне заряжающий младший лейтенант Василий Брюхов - оказавшийся не просто хорошим парнем, но и способным психологом и даже отчасти педагогом.

Вместо лыж, десантники передвигались по глубокому снегу на «снегоступах» - нехитрых приспособлениях похожих на теннисные ракетки, надеваемые на ноги «ручкой» назад. Их производство освоила одна из ленинградских артелей и съездивший по адресу после звонка старшина, привёз их целый кузов. В отличии от лыж, учиться передвигаться на них практически не надо:

Надел на ноги и тут