Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— Теперь определенно испугался! Если у нас такие генералы, то я твой министр! С кучей пельменей на погонах! — приблизился, прошептал: — А может, ты сильно башковитый, поэтому тебя Хозяин приблизил? Ты ж тут как гусь белый! Давай колись, Игорь.

Лыков развернулся корпусом к нему, какое-то время смотрел в упор, затем попросил:

— Господин Глушко… Можете заглохнуть?

Тот от неожиданности выпучил глаза, затем кивнул с поджатыми от сюрприза губами.

— Вот это по-ментовски… Понял, заглох. Хотя не уверен, что надолго.

На середину зала вышел Аверьян с Маликой, ведущий вечера громко объявил:

— Господа!.. Танец брата и сестры. Ва-а-а-ши аплодисменты!

Заиграл вальс из какого-то старого забытого кинофильма, Шеф изящно взял девушку под руку, и они закружились в легком и летящем танце.

Гости аплодировали не переставая.

На столе покоилась початая бутылка коньяка для адреналиновой добавки в чай или в кофе, шоколадные конфеты, пара апельсинов, блокноты для пометок. До слуха доносилась разбитная приглушенная музыка, видимо, в одном из кабинетов что-то, несмотря на поздний час, отмечали, за окном чернела густая ночь, подсвеченная уличными фонарями.

Полковник Меркулов и майор следственного управления Уколов неторопливо и въедливо анализировали сложившуюся ситуацию по последним событиям.

— Значит, что у нас получается? — полковник перевернул лист блокнота, карандашом провел черту. — Бежецкий теперь вне игры. Зыков тоже. Это понятно… Кто остается?

— Глушко, — ответил Николай Иванович.

— Глушко, — записал Меркулов. — Больше никого?

— Ну, почему?.. Еще Аверьян.

— Про Аверьяна потом. Давайте начнем с Глушко. Что у нас есть на него?

— Показания Мансура…

— … которого больше нет.

— Показания водителей машин, которые смывали асфальт на трассе.

— Еще?

— Пожалуй, все.

— А Аверьян?

— Сами сказали, товарищ полковник, Аверьян потом.

— Но связь Аверьяна и Глушко существует?

— В самом зародыше.

— Наш агент с Глушко встречался?

— По нашей информации, пока нет. Сегодня Аверьян отмечает день рождения сестры, и на этой вечеринке такая встреча должна состояться.

— Наши люди там присутствуют?

— Так точно.

— Чего мы от них ждем?

— Как минимум будет понятно, что Глушко и Аверьян работают на одно и то же дело. На общий бизнес. А это сблизит их, и мы сможем получить сведения о готовящейся отправке очередной партии наркотиков.

— Считаете, что агент будет так серьезно посвящен в деловые отношения Глушко и Аверьяна?

— А им деваться некуда. Агент уже выполнил задачу, которую без него никто не смог решить. Я имею в виду контакт с майором Полежаевым.

— Когда Полежаев встречается с Аверьяном?

— Есть договоренность на завтра.

— Считаете, Глушко будет при этом?

— Не уверен. Хотя такой вариант не исключается.

Полковник снова что-то записал в блокноте.

— Какие форс-мажорные обстоятельства могут возникнуть?

— Два обстоятельства. Прежде всего сын Глушко, от которого можно ждать любых сюрпризов.

— Например?

— У парня сложные отношения с отцом и, опять же, по нашей информации, он посвящен в махинации Даниила Петровича. И здесь поступки сына трудно предсказать.

— Пойдет на прямой конфликт с отцом?

— Этого мы больше всего опасаемся. Может сломать всю схему.

— Изолировать парня нет возможности?

— Такой вариант тоже просчитывали. Но пока не находим повода для такого действия.

— Понятно, — Меркулов снова что-то пометил карандашом на бумаге. — Что еще?

— Неожиданно вынырнул персонаж, которого мы совершенно не учитывали.

— Это кто же?

— Некто Щур… В команде Бежецкого был главным по реализации особых поручений.

— Убийства, похищения?

— Так точно. По нашим предположениям, он был организатором и исполнителем расстрела автоколонны на трассе. И он же имеет прямое отношение к похищению дочки капитана Бурлакова.

— Опасный тип.

— Не только опасный, но может оказаться также крайне полезным. Выложит такие карты — никому мало не покажется.

— Почему не задерживаете?

— Пока пытаемся сидеть у него на «хвосте». Идти на прямое задержание опасно. Во-первых, вооружен. Во-вторых, такие люди способны применить к себе крайние меры, вплоть до самоуничтожения, а это нам совершенно ни к чему.

— Чем он занимается в городе?

— Пока непонятно. Появился недавно и сразу пошел на активное сближение с сыном Глушко…

— С сыном Глушко?! А что этому Щуру от него нужно?

— Теряемся в догадках, товарищ полковник. Пробовали записать разговор, из-за шума в кафе запись не получилась.

— Интересная картина рисуется, — задумчиво произнес тот, взглянув на Уколова. — Когда, по вашим подсчетам, Аверьян решится отправить следующую партию товара?

— В самое ближайшее время. Все зависит от его встречи с майором Полежаевым.

— Майор при встрече с Аверьяном не расколется?

— Не должен. Обработали человека со всех сторон. Понимает крайнюю ответственность.

— Черти поймут эту сволочь… А то ведь нашему пареньку может сладко не показаться.

— Думаем… Прикидываем различные варианты подстраховки, будем надеяться на лучшее.

На загородной дороге было темно и ухабисто, мотоцикл несколько сбавил скорость, и Щуру удалось довольно успешно сократить образовавшийся разрыв. Пучки света от фар метались из стороны в сторону, руль приходилось держать крепко, чтоб не занесло в кювет или какую-нибудь яму.

Виталий, беззвучно матерясь, изо всех сил старался держаться в выбранной колее, ловко уходил от неожиданно возникающих из темноты дорожных сюрпризов, пытался прибавить скорость, но в очередной раз приходилось сбрасывать газ, плавно въезжать в очередную глубокую яму. Оглядывался на приятеля, нервно похохатывал.

— Держись, чувачок. Свалишься — в темноте не найду!

Володя, крепко держась за его спину, прокричал:

— Тачка не отстает!.. Почти догоняет!

— Тебя это колышет?