Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

К толпе в сопровождении Ираклия и еще двух парней спешил разгневанный Аверьян…

Иномарка остановилась на некотором расстоянии от ресторана, ее примеру последовал также мотоцикл. Щур покинул салон, подошел к Виталию. Тот снял шлем, перчатки, положил на сиденье.

— Буду ждать здесь, — предупредил Щур.

— А если он не захочет?

— А ты объясни. Внятно, по-сыновьи. Думаю, он поймет.

Парень постоял в некотором раздумье, усмехнулся чему-то и решительно направился ко входу в «Малину».

Даниил Петрович смотрел на Игоря, лицо которого украшало несколько кровоподтеков, укоризненно качал головой.

— Дурень… Какой дурень… Куда тебя понесло? Чего полез не в свою лохань?

— Я его предупреждал, — подал голос Ираклий, уже вернувшийся на место. — Ума совсем нет.

— Видишь, даже умные люди предупреждали, а ты все равно поперся. Не идиот ли?

Лыков гонял желваки на скулах, почти не слышал, что ему говорили, бросал взгляд на зал, на Рустэма в окружении родни и приятелей, видел, как выводил из зала Малику Аверьян.

— Может, для успокоения кинешь рюмаху? — поинтересовался Глушко, беря бутылку, и вдруг осекся, заметив родного сына, остановленного при входе секьюрити. — Оп-па… А вот и мой любимый сын. Хлопчик мой… Чего это он вдруг? Пардон, — поднялся, поспешил на выручку.

Виталий что-то объяснял охранникам при входе, но те стояли непреклонно и мрачно, не желая пропускать непонятного визитера в одежде байкера.

— Это мой!.. Это ко мне! — еще издали замахал руками отец. — Мой сын! Не успел переодеться. Пропустите, пожалуйста!

Охранники нехотя отпустили парня, старший недовольно произнес:

— В подобном виде не положено приходить на такое мероприятие.

— Говорю же, не успел переодеться. А потом — кто заметит? Все уже пьяные. Всем по фигу! — обнял сына за плечи, хмельно ткнулся головой в грудь. — Молодец, что приехал… А кто сказал?.. Мать? Пошли, кое с кем познакомлю.

Виталий отвел его на пару шагов в сторону.

— Я ненадолго, пап… Есть разговор.

— Конечно, поговорим. Сядем за стол, поговорим. Заодно с хорошими людьми познакомлю. С Хозяином познакомлю. Прямо сейчас… Пока не вижу его, но познакомлю. Айда, сынок!

— Подожди, выслушай меня, — сын отцепил его руки. — Разговор серьезный… Выйдем в коридор!

— Что-нибудь с мамой?

— Выйдем, говорю.

— А что?.. Что-то серьезное?

— Серьезнее не бывает.

— Так говори!

— Выйдем!

Вышли в коридор, выбрали место, где почти не было людей, отец испуганными и заискивающими глазами уставился на сына.

— Ты пугаешь меня, сынок. Что стряслось?

Тот помолчал, подбирая нужные слова, наконец произнес:

— За тобой охотятся, отец.

— Как это? — удивился Глушко-отец.

— Охотятся… Хотят убить.

— Убить?

— Да, убить.

— Ты это… разыгрываешь?

— Отец, все очень серьезно. Человек знает, что ты здесь.

— Кто?

— Щур. Знаешь такого?

— Щур… — Даниил Петрович за миг замер, не веря услышанному, губы его слегка собрались в морщинистую трубочку, тихо спросил: — Он сам сказал тебе такое?

— Он послал меня за тобой.

— Где он?

— На улице. Ждет.

— Меня?

— Тебя.

Глушко-отец неожиданно отрезвел, задергался, не понимая, куда девать трясущиеся руки, не до конца соображая, что говорить. Снова поднял на сына глаза.

— Ну и чего?.. Чего делать, сынок?

— Бежать.

— Куда?

— Пока домой, потом посмотрим.

— Так ведь дома тоже… Щур ведь знает, где я живу.

— Неважно. Тебе главное сейчас уйти, чтоб он не заметил.

— Да, наверно… Наверно, правильно, — сейчас, предупрежу, распоряжусь, — Даниил Петрович с трудом выудил из кармана штанов мобильник, набрал номер. — Иван… Иван Семенович… Слушай внимательно. Незаметно отгони машину куда-то в сторону… в какой-нибудь переулочек, жди меня там. Ну, рядом какой-нибудь, сам определись. Да, можно справа… Я найду. Сиди в машине не высовывайся! — отключил связь, взял за руку Виталия, попытался улыбнуться. — А может, ты пошутил, сынок? Может, потому что обижен?

— Все, пап, закругляемся… Он ждет.

— А тебя не тронет?

— Пока не тронет, а там видно будет.

— А как я отсюда выйду, чтоб не заметил?

— Спроси, где черный вход.

Неожиданно в коридоре появился Аверьян в сопровождении двух охранников, увидел отца с сыном, подошел к ним.

— Догадываюсь, Петрович, это и есть твой сын?

— Так точно. Виталий, — суетливо и глупо по-военному ответил тот. — Подай руку, Виталий.

Аверьян и Глушко-сын обменялись рукопожатием, Хозяин показал широким жестом в сторону зала.

— А чего здесь стоите?.. Идите к гостям!

— Так ведь не при форме, Хозяин… Не успел, прямо на этом, как его… прямо на байке прискакал. Неудобно как-то.

— Скажи, что я разрешил.

— А сестра… ну, Малика… здесь еще? В самый раз хотел познакомить.

— Дома Малика. Переволновалась, пусть отдохнет. В следующий раз познакомишь.

Аверьян ушел, отец пару раз обнял сына, пробормотал:

— Я все понял, сынок… Куда сам теперь?

— А куда еще?.. Домой.

— Конечно, домой. Ты беги пока, а я следом. Не беспокойся, все будет путем. Главное, сам поосторожней. А то вдруг, не дай бог…

Виталий проследил за отцом, пока тот не скрылся в зале, окинул взглядом шумных праздничных гостей и покинул ресторан.

Щур ждал его. Идти навстречу не стал, ждал, когда подойдет сам парень. Спросил с ухмылкой.

— Повидал отца?

— Повидал?

— Что сказал?

— Сказал, как велел.

— Выйдет на разговор?

— Обещал.