Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

Грюм сообщил, что Северус будет дома через два часа, поэтому Гермиона аппарировала туда на несколько минут раньше положенного, а затем осторожно приблизилась к Паучьему переулку. Гермиону никогда не переставало озадачивать, как это место может быть таким унылым даже летом. Словно особенности личности Северуса каким-то образом передались его дому.

Дверь была закрыта. Гермиона тихонько постучала и стала ждать. Поскольку он больше не был профессором, даже самая элементарная вежливость Северуса полностью исчезла. Иногда он оставлял членов Ордена ждать у своего порога в течение часа. Фред и Джордж однажды попытались просто вломиться к нему и вернулись на Гриммо, демонстрируя фурункулы по всему телу.

Гермиона простояла у двери еще несколько минут, прежде чем вытащить книгу, приготовившись к ожиданию.

Девушка успела прочесть две главы своей книги по психологии, когда дверь резко распахнулась. Она быстро встала и последовала за развевающимися одеяниями, которые уже исчезли за углом гостиной.

Северус уже сидел в одном из своих неудобных кресел, когда появилась Гермиона. Она присела на самый краешек другого стула и посмотрела на него.

— Гоблинская сталь, пропитанная ядом василиска. Достаточно ли этого, чтобы уничтожить крестраж? — спросила она, решив пропустить банальные любезности светской беседы.

Северус моргнул; его ониксовые глаза всегда были непроницаемы. Она почти видела окклюменционные стены вокруг него.

— Меч Гриффиндора, — сказал он через мгновение.

Гермиона кивнула.

— Думаю, да, — медленно произнес он, задумчиво сложив пальцы. — Хотя мы не будем знать наверняка, пока не испробуем эту теорию на крестраже.

Гермиона кивнула со слабым вздохом. Губы Северуса слегка скривились.

— В такие моменты... мне всегда любопытно, как сильно Альбус манипулировал событиями на протяжении многих лет, — сказал он.

Гермиона удивленно произнесла:

— Думаете, события второго года обучения были спланированы?

Он отмахнулся от нее легким движением руки.

— С Альбусом невозможно ни в чем быть уверенным наверняка. Но это до странного удобно, что у нас есть подобное оружие в пределах досягаемости, — сказал Северус. Затем его лицо стало жестким. — Он всегда был слишком уверен в своих навыках манипулирования. Возможно, если бы он был менее скрытен, мы не проигрывали бы сейчас войну.

— Что вы имеете в виду?

Северус посмотрел на нее.

— Вы уже в курсе, что его рана от кольца была смертельной. Я готовил зелья, чтобы сдержать проклятие, но смерть Дамблдора стала неизбежна в тот момент, когда его пальцы коснулись кольца. Он планировал свою гибель на конец шестого курса. Он даже потребовал, чтобы я убил его, а не оставил на растерзание проклятию. Еще до начала семестра он начал подозревать, что Драко попытается его убить.

Гермиона в шоке уставилась на него.

— Альбус был настолько уверен, что у него все под контролем, что не принял достаточных мер предосторожности, — продолжил Северус. — Не могу представить, чтобы он просто забыл упомянуть о крестражах после того, как был проклят одним из них. Вероятно, он намеревался сообщить о них Поттеру с помощью серии туманных намеков. Он знал о ранних годах Темного Лорда гораздо больше, чем кто-либо другой, но никогда не снисходил до того, чтобы доверить свое знание другим.

Выражение лица Северуса стало горьким и отстраненным, когда он замолчал.

— Он знал, что Драко попытается его убить? — спросила Гермиона, ошеломленная этим открытием.

— Знал. Подозревал, — ответил Северус с легким кивком. — Когда дело касалось Альбуса, трудно было говорить наверняка, но да, он предвидел это. К несчастью для его планов, Драко оказался более быстрым и решительным, чем он ожидал. Можно было предположить, что такой старый волшебник будет менее беспечным, но это явно было не так. Его чрезмерная самоуверенность навредила всем, кто смог пережить его.

Северус взглянул на Гермиону.

— Почему вы вдруг вспомнили о мече Гриффиндора? — спросил он подозрительно небрежным тоном.

Гермиона встретилась с ним взглядом.

— Меня навела на эту мысль травма, с которой я недавно столкнулась, — ответила девушка.

— Ну конечно, — сказал Северус с лукавым выражением лица.

Гермиона посмотрела на него.

— Вы были в курсе наказания Драко?

— Безусловно. Мне выпала восхитительная задача: сцеживать яд Нагайны. Аластор упоминал, что вы вызвались исцелять его. Я был удивлен, услышав это.

— Не то чтобы он мог хоть как-то скрыть свою травму. Вы хоть представляете, насколько критическим было его состояние? Том намеревался отравить его магию. К тому времени, как я узнала... — Гермиона на минуту замолчала. — Жаль, что вы не предупредили меня, чтобы я могла начать действовать раньше.

Северус молчал и оценивающе изучал Гермиону.

— Вы этим воспользовались, — наконец сказал он.

Гермиона слегка покраснела и встретилась с ним взглядом.

— Да, — ответила она. — Это показалось мне логичным решением. Вы были правы, он изолирован. Драко чуть не выпрыгнул из кожи, когда я впервые прикоснулась к нему, чтобы исцелить.

— Если бы вас годами обучала Беллатриса Лестрейндж, вы бы тоже вздрагивали каждый раз, когда кто-то дотрагивается до вас, — сухо заметил Северус.

Задумавшись, Гермиона спросила:

— Что вы знаете о его обучении? Он говорил вещи... которые... не укладываются у меня в голове. Применяемая жестокость кажется чрезмерной даже по стандартам Пожирателей Смерти.

Рот Северуса дернулся.

— Изначально его завербовали в качестве наказания за неудачу Люциуса. Следовательно, полагаю, Темный Лорд дал Белле много свободы в отношении методов обучения. Она с подозрением относилась к моей верности, поэтому это был не тот процесс, в детали которого меня посвящали. Но я знаю, что, несмотря на жестокость, Драко был настроен решительно. Он выносил все и продолжал возвращаться, даже когда в этом уже не было необходимости. Он был полон решимости подняться по служебной лестнице и стал самым молодым волшебником, когда-либо получившим Метку. В тот момент семья Малфоев не могла позволить себе оказаться в чем-то несостоятельной.

— Был ли кто-то, с кем он был близок в прошлом? Возможно, кто-то погиб? Человек, который был ему небезразличен? Его мотив... иногда видится мне искуплением за что-то.

Северус сцепил пальцы и задумчиво прижал их к губам.

— Насколько я знаю, нет. По крайней мере, не среди его одноклассников, — сказал он через минуту.

Гермиона вздохнула.

— А как же его мать? Он как-то упоминал ее.

— Нарцисса стала затворницей после ареста Люциуса. Я редко видел ее, а когда она появлялась, то была очень замкнута.