Во все Имперские ТОМ 11 Непобедимое Солнце - Альберт Беренцев

Конечно, оттуда, из дворца принцессу и её бойцов могли заметить. Но и этого Лада не опасалась — все снайпера и наблюдатели, дежурившие возле дворца и даже внутри него, тоже были на её стороне.

Вид на дворец был потрясающим, день — солнечным и теплым, казалось, что лето вдруг раздумало уходить и решило задержаться на пару деньков.

Река тихонько журчала, поскольку Павловск парил над землей — речку питали из специального водохранилища в южной части парка, воду в которое возили вертолетами.

В леске, которым поросли невысокие холмы, пели птицы. Ветер гонял по аллеям желтую листву, хотя большинство деревьев все еще стояли в зелени...

Но сейчас все это нагоняло на принцессу печаль. А еще тревогу. Лада отлично понимала, что уже через несколько минут эта пасторальная картинка исчезнет, и мир вокруг обратится в ад.

Лада ненавидела войну. Но сейчас была готова сразиться. На девушке было одеяние из алой кожи, такое облегающее, что в нём она чувствовала себя голой. Одеяние было зачарованным, с защитой от пуль и даже мелких магических атак. Оно было даже дороже и выше по классу защиты, чем одежды Лейб-Стражниц.

Еще принцесса была одета в высокие сапоги до колена без каблука, на ремне у неё висел меч, её личный, синхронизированный с её аурой, свои длинные черные волосы Лада заплела в косу.

Поверх своих боевых одежд принцесса накинула кожаный плащ, просто на всякий случай, чтобы её не увидел какой-нибудь садовник, у которого могли возникнуть вопросы, куда это госпожа канцлер так вырядилась.

Принцесса была готова. Сражаться её учили с детства. Всё должно пойти, как надо.

Она справится.

Все было продумано до мельчайших деталей.

Лада повторяла и повторяла себе это, как молитву.

Она сунула руку под плащ, ощупала рукоять меча, ощутив её холод, потом тронула золотой знак у себя на плече.

Герб Багатур-Булановых. Трон, корона и надпись «Моисей — пророк Бога» по-арабски. Знаки времен Хазарского каганата, из самых глубин седой древности.

Это были её меч, её знак, её клан.

И принцесса не собиралась сдаваться или отступать. Да, она не любит войну. Но какое это имеет значение, когда узурпатор отнял трон у её клана?

Без своего клана магократ перестает быть собой и становится ничем не лучше неодаренного или бессловесного животного. Без своего клана магократ теряет себя.

Так принцессу учили с детства, это она впитала с молоком своей матери-дриады.

Кровь волшебных существ текла в её венах.

А кто такой Павел Стальной? Просто смертельно больной перепуганный попаданец из другого мира. А сейчас он вообще всего лишь тело в постели.

Он недостоин. И он падет.

Лада еще раз ощупала свой меч, взглянула на дворец на холме, запахнула плащ, трижды прочитала «Отче наш», потом молитву Георгию Победоносцу — покровителю воинов.

Вот теперь она была готова повернуться к Афине, даже взглянуть ей в глаза, теперь Лада сама была Афиной, воительницей!

Изнутри Храма постучали четыре раза, как и условились.

Лада вздрогнула, закусила губу от волнения.

Офицеры тем временем убрали с двери блокировку, огромные двери Храма, изготовленные из драгоценного дуба, широко распахнулись.

Первым вышел Владислав Багатур-Буланов — глава и конунг Императорской ЧВК. Высокий, красивый, усатый, в черной униформе, которую традиционно носили люди Булановых. С золочеными погонами бригадного генерала.

Владислав был похож не на Буланова, которые напоминали внешностью сицилийцев, а скорее на кавказца или кубанского казака. Слишком светлая кожа, слишком густые усы, да и волосы как будто не совсем черные.

Это всё потому что он был не из прямой линии наследования. Его мать — не дриада, а женщина из клана Глаз-Алмазовых.

На ремне у Владислава блестела сабля, та самая, которой он снес неделю назад голову самому Лёдову — магистру Мальтийских рыцарей и одному из самых мощных магов во всей Империи.

Впрочем, сейчас сабля тоже была в свежей крови. Владислав вообще не любил, когда его сабля болталась в ножнах без дела.

Принцесса знала, что Владислав Багатур-Буланов — человек жестокий, но предельно верный. Он считал себя лично оскорбленным самозванцем, он был в ярости, когда узнал, что Стальной сотрудничает с радикальными масонами и якшается с их главарем дьяволом. Так что теперь Владислав был готов на всё.

Багатур-Буланов достал из кармана мундира пачку «First Mate Bones», не спеша закурил...

За ним следом из Храма вышли люди в черном без опознавательных знаков — Булановский отряд профессиональных киллеров, человек сорок. Каждый из них держал в руке бесшумный игломет, стрелявший отравленными иглами. Отряд возглавлял Отравищин — жуткий человек, похожий лицом на крысу.

— Там всего пятеро стражниц, моя госпожа, — Владислав кивнул на двери Храма, — Двух убили прямо в постелях. Еще одна сторожила комнату управления охраной. С этой пришлось повозиться, но тревогу поднять не успела. Еще две... Простите, госпожа, но они развлекались друг с дружкой в душевой. Честно, я раньше не верил, что стражницы на самом деле таким занимаются. Видели бы вы...

Владислав затянулся сигаретой и хохотнул в черные усы.

— Не вижу ничего смешного, — отрезала Лада, — Вы их убили? Голых девушек в душевой?

Принцесса честно не понимала, что вызвало такое веселье Владислава, и чем таким могу заниматься в душевой две девушки. Но это её сейчас и не волновало.

— Госпожа, — осторожно произнес Владислав, — По поводу стражниц — дело простое. Увидел стражницу — убей. Просто поймите, что они не умеют сдаваться физически. И если они не перейдут на нашу сторону, когда мы предъявим им настоящего Императора Павла Павловича... Нам придется их всех сегодня перебить. Всех. Смиритесь с этим. Иначе нам конец. А что касается голых дев в душевой — так извините, голая безоружная Лейб-Стражница по силе соответствует примерно роте неодаренных вооруженных до зубов наёмников. Так что не нужно на меня так смотреть, будто я казнил каких-то гражданских.

— Ладно, — принцесса кивнула, — Что еще?

— Вся автоматика теперь под нашим контролем, — Буланов выпустил облачко дыма, — Но только в парке. Не во дворце, там своя система. Еще в Храме мы нашли двух бухгалтеров, парня, который следил за автоматикой, и десяток слуг. Но их мы всех арестовали, наши люди их охраняют. Никто не пострадал, не переживайте, принцесса.

— Хорошо. Вы уточнили,