Отцы - Антон Гау

– Сделай, пожалуйста, два кофе и десерт какой-нибудь. Ты чего будешь? – обратился он к Кириллу. – У них торт Наполеон вкусный очень.

– Нет, нет, – запротестовал Кирилл, – я уже наелся, и кофе тоже не буду. Ты заказывай, что хочешь.

– А, ну да… – задумчиво протянул Олег. – Да не важно, не дрейфь. Два капучино и два Наполеона, – и добавил с нажимом, – и не будем заботиться сегодня о холестерине, – он подмигнул официанту, давая понять, что тот может идти.

– Кирюх, ну я правда не наелся. Давай так. Ты меня вином угостил, а я нас кофе угощу с десертом.

– Так не пойдет, – возмутился Кирилл, сжав губы. – Я тебя пригласил, это всё будет за мой счет.

– Кирюх, я тебя обидеть не хочу, но я правда ем как лошадь, чего я буду у тебя на фураже… – он осекся, взглянув в глаза товарища.

Такого выражения лица Олег давно не видел у своего друга. Вернее видел, буквально вчера, перед входом в дом Никиты. И ещё однажды, в детстве, когда загнанный в угол Кирюха со стулом бросился на донимавших его старшеклассников и заставил тех убежать от него, крича «Сумасшедший!». Вот такой огонь в глазах Кирилла, пожалуй, был тем самым, чего ему не доставало все эти годы.

– Всё, всё, – Олег поднял руки ладонями вверх, сдаваясь перед таким напором. – Как скажешь. Но, раз такое дело, надо было заказывать запеченную во фритюре лапку аллигатора…

Кириллу не пришлось даже думать, что ответить на это, потому что около столика с молодежью происходило какое-то необычное оживление. К ним подошёл человек с длинными спутанными волосами и бородой, закрывающими практически все его лицо, по всей видимости, попрошайка, и хрипло забормотал что-то непонятное о девочках и красоте, хватая одну из них за плечи. Школьницы тихонечко завизжали, в ужасе тряся руками, а их кавалер вскочил из-за стола, басом выдавая непонятные междометия, но не совсем уверенный в том, что делать. В то же самое время официант и бармен, с интересом наблюдающие за разворачивающейся сценой, вовсе не спешили бросаться подросткам на помощь и наводить порядок в ресторане. И тут бомж поднял ржавое ведро, которое все это время держал в руке, медленно перевернул его над золотоволосой красавицей. Ее крик заглушил играющую в зале музыку, и тут на нее сверху посыпались… лепестки роз.

Олег, с интересом наблюдавший за всем этим действом, присвистнул и залился веселым смехом. Кирилл сжал свою салфетку и молча смотрел на происходящее. Она же, в ужасе зажмурившись и мелко подрагивая под водопадом прохладных чешуек, медленно раскрыла один глаз, потом второй, и робко посмотрела на алые лепестки, падающие вокруг нее и пахнущие совсем не так, как она, по всей видимости, ожидала. Когда лепестки закончились, бродяга бросил звякнувшее рукояткой ведро на пол и одним движением сорвал с себя парик и бороду, открывая молодое улыбающееся лицо.

– Мишка, дурак! – девушка вскочила со стула и принялась молотить смеющегося и волшебным образом преобразившегося бродягу кулачками по груди.

– Блинач, брателла, я чуть тебя не порешил, – забубнил кавалер, который развлекал девушек до появления этого фокусника.

– Ну так не порешил же, – смеясь, сказал Мишка и обнял все еще колотящую его девушку.

– С днем рождения, Машенька, – он поцеловал ее в нос и схватил за руки.

– Ты меня так напугал, – обиженно ворчала Маша.

Михаил огляделся по сторонам. Увидев Олега, он обрадовано помахал рукой и сказал своим друзьям:

– Я сейчас.

Подойдя к их столику, он радушно протянул руку:

– Здравствуйте, дядя Олег, как поживаете?

– Привет, Михалыч, – Олег пожал руку молодого человека, – широко отмечаете.

– Стараемся, – со смехом сказал Миша.

– Девушка твоя, что ли? – Олег кивнул на смеющуюся блондинку, в горсти собирающую лепестки роз.

– Да.

– Красивая, молодец.

Парень кивнул, довольный такой похвалой.

– Познакомься, кстати, – мой старинный друг, Кирилл Евгеньевич, профессор немецкого языка. А это – сын хозяина этого заведения, Михаил, фокусник и артист, как видишь.

Михаил сделал шаг к Кириллу и уважительно пожал ему руку:

– Очень приятно.

– Кстати, ты после школы куда собираешься? Вот на ин. яз. можешь к Кириллу Евгеньевичу, если потянешь.

– Ну, я не знаю, я все еще думаю. Посмотрим, спасибо, – Миша улыбнулся и был готов откланяться. – Я пойду к своим уже.

– Беги, беги, рад был видеть. Отцу с матерью привет.

– Обязательно.

– Хороший пацан, – сказал Олег, когда Миша отошел от их столика к своим друзьям.

– Изобретательный такой, – поддержал его Кирилл.

Оба по-отечески усмехнулись.

Вдруг Кирилл звякнул ножом о тарелку и схватил Олега за руку:

– Эврика! Слушай! Вот тебе и машина времен, и запах пороха! Нищий этот с лепестками роз!

Олег непонимающе уставился на друга:

– Ты про что?

– Ну как про что! Ты же сам говорил, пороху они не нюхали, сравнивать им не с чем!

– С нищим что ли? Предлагаешь выставить детей на улицу без копейки?

– Не совсем. Хотя, это тоже хорошая идея. Мы можем закинуть их в такие ситуации, которые закалят характер, заставят их думать.

– Театр что ли организовать?

– Ну почему так негативно? Пусть даже и театр. Но чтобы они прочувствовали, прошли эту инициацию! Это же практически как тренировка, поход в горы, испытания, которые ты проходишь по собственной воле, а потом выходишь из них новым человеком! Только пройдут они их не по своему желанию, а с нашей подачи.

– Да ну, детский сад какой-то. Они же, когда почуют, что их надурили, еще больше станут плевать на тебя, да еще с презрением.

– А, да… наверное… – Кирилл опустил голову и закусил губу.

Полторы секунды, которые они просидели в тишине, разорвались еще более энергичным всплеском, исходящим от Кирилла:

– Да не заметят! Просто создадим для них реальность, настоящую, через которую надо пройти, где или пан или пропал, но под нашим контролем. Своеобразная контролируемая реальность. А?

– Под контролем? – Олег задумался. – А что, может быть, может быть.

Подошел официант и поставил перед каждым по чашечке кофе и тарелке с коричневым квадратом торта «Наполеон». Кирилл посмотрел на официанта прямо и почти без вызова сказал:

– Спасибо, милейший.

Официант поежился и кивнул. Собрал со стола тарелки, а затем, словно желая побыстрее убраться от этого непонятного столика, зашагал прочь чуть более порывисто, чем обычно.

– Ну ты вообще хищник, запугал бедного человечка, – улыбнулся Олег, – тут ведь штука в том, чтобы на свою сторону привлечь его, чтобы рядом с тобой и твоей силой комфортно было, а не противоставлять себя ему. Ведь, если представится случай, он не будет раздумывать, плюнуть тебе в чашку или нет, а то,