Университет удавов - Елена Викторовна Силкина

– А скалу для нашего дома я выберу сам! Ведь нужна не какая попало, а только та, которая подходит… для Драконьего гнезда!

Он торжествующе улыбнулся, и Шиасса поняла. Вот оно! Ему нужен не просто кусок земли, а что-то конкретное и особенное. Нагиня выпростала узкую ладонь из-под шитого золотом одеяния и положила её на локоть мужа. Каньядап посмотрел на жену, Шиасса незаметно, но очень решительно покачала головой. Мысли человека она прочесть не могла, у него защитный драконий артефакт, но обычную интуицию никто не отменял.

– Я вождь земель Эсса-Шио, но не их владелец, – веско изрёк, внимательно наблюдая за человеком, Каньядап. – Я землями не распоряжаюсь, они принадлежат всему народу. И потому я не могу их отдать. Если ты хочешь кусок скалы по своему выбору, тогда ты можешь обменять его на другой участок земли. Есть у тебя такая власть?

Хитрый старый наг отлично знал, что подобными полномочиями обладают только драконы, и то относительно, но никак не люди.

Лаки бессильно кипел, до хруста сжимая руки в кулаки. Облом был такой внезапный и болезненный, что человек растерялся и не смог быстро сообразить, как выкрутиться.

– Ты ведь клялся нас защищать, а это означает также заботиться, чтобы мы не потеряли в имуществе.

Шарх! Лаки ведь уже представлял месторождение своим! Хорошо, что снова не сказал, какая именно скала.

– Я обещал вас защищать, это правда, – медленно и тяжело проговорил он. – И я устрою так, что вы не потеряете в имуществе. Будет вам участок хорошей земли в обмен на скалу.

– А обряд бракосочетания можно провести прямо сейчас, – впервые подала голос царственная нагиня. И лукаво улыбнулась.

Вот же… змея! Лаки судорожно изобретал, как ему выбраться из этой ситуации без потерь.

– Нельзя, – наконец, сообразил он, что ответить. – По нашим законам, жену можно привести только в собственный дом. Иначе меня засмеют, обольют презрением, в результате я лишусь работы и не смогу обеспечивать жену. Так что я никак не могу… сочетаться браком… прямо сейчас.

Большие перья и тонкие косички энергично и согласно качнулись.

– Тогда иди и возвращайся с хорошими известиями.

Лаки пришлось подождать, прежде чем покинуть приёмный зал – все наги, какие тут присутствовали, дружно потянулись к выходу и напрочь загородили ему дорогу. Людей он бы запросто растолкал, но змейсы были гораздо сильнее человека…

***

– Отец!!! Ты в самом деле намерен… намерен… отдать меня этому… этому…

Бьяринка захлёбывалась слезами, из всех сил прижимаясь к хвосту вождя там, где у человека были бы колени, и обхватив его дрожащими руками.

– Нет, конечно, Ринка. Успокойся, не плачь. Мы с твоей матерью уже убедились, что ему нужна вовсе не ты. Люди слишком расчётливы, чтобы увлечься мечтой всего-навсего о каком-то куске скалы, якобы о драконьем доме. За этой настойчивостью что-то кроется. Я сожалею, что мы не сумели узнать, какая именно гора имелась в виду, скорей всего, в ней есть что-то особенное.

Шиасса просто безмолвно гладила дочь по волосам. Она, как никто другой, понимала, что это такое – любить безответно.

– Может, всё-таки… купить для тебя того, кого ты хочешь? Потом, со временем, возможно, он привык бы и полюбил тебя. Ты ведь этого достойна…

Бьяринка попыталась вытереть слёзы руками, но только размазала солёную влагу по лицу.

– Нет, мама, не надо. Ничего хорошего из этого всё равно не выйдет.

А дочь повзрослела. Правда, не такой бы ценой… Но что случилось, то случилось, теперь только главное – поддержать.

Родители вдвоём обняли единственного оставшегося у них ребёнка. Неизвестно, вернётся ли Карангук, или тоже сгинет в иных мирах, как двое его старших братьев…

– В этом Лаки Вармэне всего много – жизненной энергии, ума, талантов. Такие люди часто не находят должного применения своим силам. И тогда некоторые из них становятся преступниками. Потому что при избытке прочего – у них недостаток морали. К сожалению, я часто такое наблюдал.

Каньядап рассуждал вслух больше для того, чтобы отвлечь Ринку. Сам-то он всё давно решил.

– Папа, я чего-то о тебе не знаю? Ты жил среди людей?

Седой наг задумчиво улыбнулся, вспоминая.

– Да, просто я об этом раньше тебе не рассказывал, маленькая ты была ещё. Теперь вот рассказываю.

– Наверное, ты рассказывал моим братьям, да? Они что-то такое упоминали, давно. Ты говорил и о других мирах! Расскажи теперь мне!

– Вот лучше бы не говорил! Может, тогда твои братья были бы сейчас с нами.

– Ну, па-ап, ну, расскажи! Обещаю, что я никуда отсюда не уйду!

Каньядап грустно улыбнулся.

– Не обещай напрасно того, что не сможешь исполнить. Ладно, слушай. Как-то один глупый молодой наг поступил в шеххарский университет и начал изучать магию, в том числе портальную.

Шиасса весело хихикнула, как девочка…

До гостевой пещеры Лаки снова сопроводили – всё те же двое старых нагов.

Они подождали, пока он войдёт внутрь, но прочь не поспешили, задержались возле проёма.

Лаки осмотрел свой отряд и бешено заорал.

– Дрыхнете, обалдуи?! А я там за вас отдувайся! А ну, встать!

И в ярости стал швыряться предметами. Во все стороны полетели одеяла, подушки, чашки, ложки, сёдла, сумки.

Тилла подскочила и вырвала у него из рук свою сумку.

– А ну, отдай! Не смей швырять мои вещи! Там хрупкое!

Она бегом отнесла сумку в самый дальний угол – для пущей безопасности.

Из хрупкого там был только карандаш нага-изобретателя, забытый им на площадке с махолётом и тайком подобранный Тиллой, резной, украшенный крылатой фигуркой, с многоцветным грифелем.

– Хрупкое, тьфу! Я же запретил тебе грузить багаж косметикой! Ладно, неважно…

Лаки уже остыл, потому что снова усиленно размышлял. Ещё не всё потеряно, драгоценная гора всё-таки может достаться ему.

– Так. Отряд, слушай мою команду! Вы все пока остаётесь здесь, наша миссия у нагов ещё не окончена. Тилла, а ты едешь со мной, не то в моё отсутствие тебя тут, чего доброго, замуж выдадут. За нага.

Что, опять?! То за крылатого змея, то теперь – за ползучего?