Ямской приказ. Том 3. Ключ - Владимир Прягин

— Извините, — сказал я, — мы оказались в вашем мире случайно. Нас затянуло штормом. У нас нет полномочий для официальных переговоров. Сожалеем, что из-за нас вы проделали такой путь. И, с вашего разрешения, мы всё же остались бы в этом доме, пока не починим свою машину. Или пока за нами не прилетят.

Он покачал головой:

— Увы, разговора не избежать, накопилось слишком много вопросов. Мы их обсудим, а затем вы передадите на хаб ещё одно послание.

— Звучит как приказ.

— Нет, это приглашение, повторюсь. Мы хотим продолжить контакты с вашим начальством, а в конечном итоге — присоединиться к другим осевым мирам. Наши маги крайне заинтересованы в этом.

У меня на языке вертелся вопрос — зачем тогда было засылать на хаб чувака с отравленными камнями и памятью-фальшивкой? Но я не стал нарываться, спросил другое:

— Почему вы говорите только о магах? А остальное население в расчёт не берёте?

— Остальное население, — сказал Аспид терпеливо, как маленькому ребёнку, — сосредоточено на своих обывательских интересах и неспособно по-настоящему оценить другие миры. За Грань отправятся только маги синклита, чтобы использовать тамошние возможности Мирового течения.

— Что вы имеете в виду?

— Нам известно, что, например, на западной оси магический фон максимально плотен и не испорчен техникой. Нам это очень подходит, мы усилили бы наши способности. Многого мы добились и в своём мире, но здешний фон всё же не является оптимальным.

Хильда, слушавшая до этого молча, заговорила:

— Простите, но ваши рассуждения звучат странно. Боюсь, вы неправильно понимаете принципы, на которых построены межосевые контакты…

Аспид скривился, словно от зубной боли:

— Сударыня, вы чудесно красивы, но давайте соблюдать рамки. Если я пожелаю услышать ваше ценное мнение по данному вопросу, то непременно к вам обращусь. Это будет занимательно. Но сейчас неподходящее время.

Она испуганно смолкла, а я спросил:

— По-вашему, моя спутница в этом не разбирается? Вы серьёзно?

— Политика и работа с Мировым течением — специфические вопросы, требующие вдумчивого подхода и умственной дисциплины. Женщины слишком эмоциональны для этого. Но мы отвлеклись, вы не находите? Так что…

Посторонившись, он приглашающе указал на лестницу.

— Знаете, — сказал я, — вы накопили кучу информации об осях, но самое главное действительно упустили. Сочувствую. Желаете передать через нас послание нашим старшим коллегам? Мы его отвезём, конечно, если у нас получится. Но вряд ли мы можем быть вам полезны чем-то ещё.

Аспид потёр висок, поморщился и сказал:

— Мне действительно было бы удобнее обойтись без мер принуждения. Вы, однако, не желаете внять голосу разума, и придётся действовать жёстче. Мне это добавит работы, но в конечном итоге ничего не изменит. А вашему начальству вы скажете то, что нужно.

— Теперь вы открыто нам угрожаете. Думаете, мы это проглотим?

— Думаю, вы это забудете.

И не успел я осмыслить его слова, как он добавил коротко:

— Взять.

Его подчинённые шагнули вперёд. Стальные наконечники копий вспыхнули красным.

А в следующую секунду флюид буквально вскипел.

Похоже, сработало нечто вроде сигнализации, установленной здесь хозяином. Дом отреагировал на «змеиную» магию, перешедшую в агрессивный режим.

Копейщики пошатнулись, судорожно хватаясь на стены, как будто пол накренился разом, уйдя у них из-под ног. Один из них выронил копьё. Аспид устоял, но его лицо перекосилось от напряжения, зрачки сузились по-змеиному, а радужка пожелтела. На несколько мгновений он выпал из реальности.

Этот шанс я не упустил.

Отпихнув Аспида с дороги, я схватил Хильду за руку и бросился к лестнице.

Ещё трое копейщиков были в холле.

Один держался за дверь, согнувшись. Второй припал на одно колено, опираясь о пол ладонью. А третий застыл на нижних ступеньках — пытался по ним вскарабкаться, очевидно, чтобы помочь своим наверху. Он вцепился в перила, его оскал был страшен, но взгляд осмыслен.

Задвинув Хильду назад, я ринулся вниз. Противник на лестнице попытался ткнуть меня остриём, но его движения были натужно-вялыми, как на дне водоёма. Я перехватил древко и пнул копейщика ногой в грудь. Он смог удержаться пальцами за перила, не завалившись, но равновесие потерял, и мы проскочили мимо него.

Второй, приподнявшись с пола, шагнул мне наперерез, но я просто оттолкнул его. Он упал. Копейщик возле двери тоже сделал выпад, целя наконечником мне под рёбра. Проткнул бы насквозь, наверное, если бы не его заторможенность. Уклонившись, я хуком слева отправил его в нокдаун, и распахнул дверь настежь.

Мы выскочили во двор. На асфальт лёг свет из прихожей.

«Птеродактили» возмущённо орали, хлопая крыльями. Тоже, видимо, офигели от здешней магии. Мы шарахнулись от них и рванули к аэрокару.

Фон вокруг дома вновь болезненно дёрнулся. В этом всплеске почудилось «змеиное» эхо. Видимо, Аспид, придя в себя, глушил сигнализацию.

Прыгнув на сиденья, мы захлопнули дверцы.

Флюид бурлил, корёжа пространство. Мы словно оказались в телекартинке, искажённой помехами. Очертания дома смазывались. Зернистые полосы серой мглы прошивали двор, крошились на искры-пиксели. По асфальту вилась мерцающая позёмка.

Я потянул штурвал. Машина приподнялась, но тут же перекосилась. Мотор обиженно взвыл, затем поперхнулся. Нас вело в сторону и болтало.

Копейщики оклемались. Один из них перепрыгнул через порог, отвёл руку для броска, и я рефлекторно качнул штурвалом.

Машина клюнула носом. Копьё, багряно сверкнув, чиркнуло по крыше. Аэрокар конвульсивно вздрогнул, будто его стошнило.

Штурвал заклинило. Я рванул его со всей дури. Нас зашвырнуло вверх — так резко и мощно, что сознание на миг помутилось. Мы подскочили сразу метров на пятьдесят.

Управление почти не работало. Терзая штурвал, я кое-как развернул машину, толкнул рычаг. Уйти в «акварель» возможности не было — я просто хотел ускориться, чтобы нас не догнали.

Но скоростной рывок не удался.

Рычаг скользнул вхолостую, без всякой пользы. Мы дрейфовали в сторону от именья, как щепка на поверхности озера.

Передвинув рычаг в исходное положение, я попробовал провести диагностику через флюидный контур — безрезультатно. Я больше не чувствовал машину, как раньше, хотя мы держались в воздухе.

Со двора взлетели два «птеродактиля».

Постройки внизу окутались серой дымкой, которая завивалась спиралью и чуть заметно светилась.

Я осторожно повёл штурвалом. Тот реагировал еле-еле.

Один из ящеров, описав дугу, приблизился к