Бывшие - Мария Николаевна Высоцкая

— А ты предлагаешь сидеть сложив лапки?

— Нет, я предлагаю постараться найти общий язык, по-человечески как-то. Я не хочу, чтобы моя дочь меня возненавидела. Не хочу, чтобы ей причиняли боль.

— Когда он наиграется и пошлет вас куда подальше, боли для Ясеньки будет в разы больше.

Молчу. Еще полминуты убиваем с мамой друг друга взглядами и только потом расходимся. Она в ванную, я на кухню.

— Мам?

— Что?

— Бабушка тебя ругала?

— Нет, — качаю головой, — радовалась, что ты к папе в гости едешь.

— Правда? Я думала, она будет злиться. Я ей тогда тоже что-нибудь сейчас нарисую.

Дочка с широченной улыбкой на лице приступает к новому рисунку, а мне хочется лечь и не шевелиться. Я устала сглаживать углы. Устала вечно одергивать маму, устала лезть из кожи вон, чтобы вдруг моя дочь не почувствовала себя нелюбимой.

— Мам, телефон звонит.

— Точно, — улыбаюсь и принимаю вызов.

— Помнишь про вечер? — начинает без приветствия Градов.

— Да, я все рассказала, она ждет с тобой встречи. Рисунок вон нарисовала.

— Да? — Рус замолкает на мгновение. — Я пришлю водителя.

— Ладно.

— Ты не поняла. Я пришлю водителя только за Ярославой. Ты мне на этой встрече не нужна.

15

— Ты серьезно сейчас?

— А звучало как шутка, Настя?

Набираю в легкие побольше воздуха и выхожу на балкон, прикрывая за собой дверь.

— Ты понимаешь, что это ненормально?! Ты ее не знаешь. Она тебя — тоже. Я не отпущу ее с водителем. Слышишь? Не отпущу ее с каким-то левым мужиком!

— Это подготовленный человек.

— Руслан, — вздыхаю, — включи, пожалуйста, голову. Она маленькая девочка. Какой подготовленный человек? Я сама ее привезу. Побуду с вами, ей так будет спокойнее и комфортнее. Ты же это понимаешь? Или. — Замолкаю, а потом все же решаюсь озвучить: — Ты же назло мне все это делаешь сейчас, да?

— Ты преувеличиваешь свою значимость.

— Тогда найди в себе силы и сделай все по-нормальному! — повышаю голос.

— По-нормальному — это по-твоему?

Слышу усмешку в его голосе и взрываюсь:

— По-нормальному — это без дополнительной травмы для ребенка! Ты хоть понимаешь, что для нее это все стресс?

— Не ты ли ее к этому стрессу изначально привела своим молчанием?

Зажмуриваюсь. Невозможный человек. Твердолобый. Себе на уме. Боже, как я вообще могла с ним общаться когда-то?!

— Руслан, — давлю пальцами на переносицу, — пожалуйста, давай мы не будем втягивать Ясю в наши разногласия. Я тебя прошу по-человечески.

Градов не отвечает. Молчит. Он молчит, а я чуть ли не молюсь, чтобы кто-то свыше подкинул ему благоразумия.

— Ладно. Ты права, наверное.

Аллилуйя. Хочется притопнуть ногой от радости. Улыбаюсь. Даже настроение появляется. Один крохотный шаг. Даже он сейчас радует до невозможности.

— Тогда в семь? Я привезу ее к тебе в семь.

— Можно в шесть, если ты свободна.

— Да, так даже лучше будет. Не хотелось бы, чтоб она легла спать позже десяти. А то в последнее время мы этим грешим. За игрушки не переживай — она собрала рюкзак, по еде… Дома поужинать мы уже не успеем, поэтому я, в принципе, могу что-нибудь быстро приготовить у тебя. Сейчас список продуктов скину. У нее аллергия на орехи — это очень важно.

— Понял…

Градов звучит немного растерянно. Его явно так шокировал мой напор, но, если дело касается дочки, меня не остановить.

— Ну и хорошо. Тогда в шесть. А нас пропустят?

— Я предупредил. Ну и встречу, естественно.

— Хорошо. Все, тогда до вечера. Пока.

Быстро прощаюсь и сбрасываю звонок. Настроение немного улучшается. Я даже улыбаюсь снова искренне.

На кухню выхожу с этой самой улыбкой, чем, судя по всему, раздражаю теперь маму. Вот на ком нет лица. Она чернее тучи.

— С кем говорила?

— С Русланом. Обговаривали по Ясе.

— И часто ты теперь с ним болтать будешь?

— Мама, — качаю головой. — Хватит, пожалуйста. Ясь, собирайся, в сад сейчас поедем.

— Мамочка, а можно сегодня дома остаться? Я еще не дорисовала.

— Нет. Мне нужно на работу еще заехать.

— Давай я с тобой. Можно?

Яська спрыгивает со стула, подбегает ко мне, обнимает за ноги и запрокидывает голову.

— Ну пожалуйста, мамочка. Мы же опоздали все равно в сад.

Касаюсь ее волос и не могу не улыбнуться. Лиса.

— Ладно. Одевайся тогда.

Яська с широченной улыбкой несется к себе в спальню, оставляя меня с мамой на кухне один на один.

— Твоя вседозволенность тебе обязательно аукнется.

— Мам!

— Что — мам? Глазом моргнуть не успеешь, как она захочет к Градову твоему переехать. А что, у него же особняк, прислуга, денег до одного места. Такие, как он, привыкли всех покупать, и, чтобы прокрутить эту схему с маленьким ребенком, особого труда не понадобится. Завлечет красивой жизнью.

— Мы вроде не бедствуем, — жму плечами, а сама чувствую холодок в груди. Мамины слова почему-то задевают и оставляют после себя пустоту в груди.

***

— А нам еще долго ехать? — интересуется Яська.

Мы час назад покинули мой офис. Направляемся за город. Мама оказалась права, у Градова действительно особняк.

— Кажется, на месте, — притормаживаю у высоких ворот, которые почти сразу начинают медленно отползать в сторону.

— Ого! Тут елки, — дочка улыбается.

— Это туи.

— Туи? А можно их на Новый год наряжать?

— Можно, — пожимаю плечами.

— Круто. Так много елок на следующий Новый год будет.

— Да уж, — бормочу себе под нос и вижу приближающегося к нам Градова.

Аккуратно паркуюсь и глушу машину. Яся, заметив отца, немного напрягается. Нервничает. В офисе все уши мне прожужжала. Спрашивала постоянно, когда же мы поедем к папе, а теперь вот растерялась. Зажалась вся.

— Рюкзачок не забудь, — напоминаю и отстегиваю ее из детского кресла. Перекинуть его на переднее сиденье было отличной идеей.

Дочка молча кивает и прижимает к груди рюкзак, который я ей подаю. Из машины вылезать не спешит. Сидит как мышка и во все глаза разглядывает Руслана через лобовое стекло.

Выхожу на