Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

Понятно, званий и медалей его никто не лишит. Но индекс полезности понизится. А он собирался как раз взять себе поместье на одной из колонизированных планет… на это и деньги требуются, и связи. Да, и индекс тоже.

Ситуацию надо было срочно исправлять. А поскольку нерешительностью Командор не страдал, и слова такого не знал, он скомандовал всем готовиться.

Операция по возвращению принцессы началась.

Лакс Рей смотрел на это с ехидной улыбочкой, но молчал. Его это не касается.

Он приказ получил, он предупредил, что так нельзя, он говорил… его послушали?

Нет!

Ну и чего вы хотите? Лично Лакс не собирается класть свою голову под топор. Он говорил, его не послушали… а два раза дуракам не повторяют. Пусть теперь этот солдафон покрутится, как змея в водовороте…

М-да.

Всего восемь лет на планете, а уже заговорил, как местный.

Все же Дараэ — особая планета. И подход к ней нужен особый, не такой прямолинейный. Но раз уж Командор сам пожелал… Пусть сам и расхлебывает. А Лакс ему даже ложку подарит. Большую… и сам вооружится вилкой и ножом. Скоро, очень скоро он сожрет своего врага. Правда, королеву это не вернет, но Лакс не такой дурак. Один раз он отловил девчонку, справится и второй раз. Только это будет дольше и труднее… ну и ладно! Ему компенсируют все затраты.

Командор все видел, все понимал и злился еще больше. Но… сам нарвался. Увы.

Ничего! Он решал все поставленные перед ним задачи. Решит и эту. Подумаешь — Дараэ! Да что могут эти дикари противопоставить его Армаде?

Правильно, ничего!

Или все-таки?

Нет-нет, эту мысль Командор отогнал на подлете и принялся планировать дальше. Недаром его считают гением стратегии и тактики. Он справится с поставленной задачей. Даже если придется выжечь всю планету с ее обитателями напалмом.

Глава 3

Первая пара начинается восемь — тридцать. Вторая — пятнадцать минут одиннадцатого. Третья через два часа и четвертая в два с хвостиком. То есть раньше четырех часов не выберешься.

Анатомия, патология, прочие радости жизни… и радостей — много.

Два занятия теоретических, два практических.

А на анатомии сложно.

Особенно, когда практические занятия.

Ну и… вот честно — Тане непросто было рассказывать про половые органы. Особенно про мужские. Когда ты в глаза ни одного не видела, разве что на картинках, муляжах и препаратах. Но это — не то. Вроде и наука, но стесняешься. Особенно, когда в классе шепчутся, шушукаются и хихикают. Понятно — над тобой.

Преподавательница терпела заикание. Она уже сорок лет анатомию преподавала, и таких девчонок, то краснеющих, то бледнеющих, повидала.

Сложно рассказывать про то, что ты еще на практике не видела, только в теории знаешь. Особенно если девочка из приличной семьи… не принято у нас свободно беседовать на подобные темы. Или романтика — или похабщина, и чаще второе.

А тут еще хрюканье в классе. Ну да, соплячье, особенно мальчишки самоутверждаются. Ребята в медколледже — народ редкий, тут ведь как…

Отсрочку ты получишь от армии, но только до окончания колледжа, потом надо сразу в институт поступать. Или — вперед, в кирзовых сапогах…*

*- преподавательница думает о временах своей молодости, когда такие сапоги действительно были в ходу, прим. авт.

Да и вообще… редкость — одним словом.

А тут сразу пятеро в группе.

И собралась троица…

Сережа Попов, Дима Мельников, Олег Жаров.

Причем все, как на подбор, молодцы, красавцы, каждый под два метра, улыбки, прически, одежда, аксессуары…

Ну, коновод тут Попов, у него папаша богатый, так что сынок с понтом дела приезжает каждый день в колледж на своей машине. Не на жигулях, нет…

На тойоте. Какая-то черная, явно из недешевых.

Парни постоянно ездят с ним, а короля, как известно, играет свита. А в таком малиннике, как медколледж… парни и не сомневаются, что они — короли. Тут ведь как — любая клюнет, только помани. Есть, есть исключения, но они чаще подтверждают правила

Кто не клюет? Да местные «королевы», такие тоже есть. У них и цель, и цена другая. И охотятся они не на студентов. Но развлечься не откажутся, особенно за чужой счет.

Преподавательница смерила взглядом особо зарвавшуюся девицу и многообещающе ей улыбнулась.

«Королева» занервничала и заткнулась.

Ярослава Руслановна славилась своим откровенно мерзким характером и злопамятностью, носила прозвище «жаба ядовитая» и очень им гордилась.

А вот так!

Еще есть Ваня Цыган, да, фамилия такая, но он — не конкурент. На голову ниже любого из парней, откровенно невзрачный, тощий, ушастый, как последнее воплощение Чебурашки…

К тому же — из деревни. Живет в общежитии, успехом у девушек особым не пользуется… не то, чтобы его все обходили стороной, но это вариант — на безрыбье и безводье. Тут он, кстати, тоже старается. И Ярослава Руслановна знала почему.

Ваня начал активно себе искать девочку с квартирой. К примеру, та же Углова. Прописка есть, а из семьи одна бабушка. Женись, а дальше… будет видно. Но Угловой он был настолько безразличен — она даже не поняла, что за ней ухаживать пытаются. Смотрела, как мимо стенки. Вот Ваня и злился. Вот и пакостничал.

Последний из пяти парней в группе — Руслан Петров.

Вообще темная лошадка. Одет весьма средне, явно не в фирменные вещи, а в шмотки из сетевых магазинов, но все гаджеты — последних марок и выпусков. Пользуется общественным транспортом, активно зубрит все темы от и до, и кажется, собирается стать хорошим медиком. Но обувь у него, для понимающего человека, чуть ли не ручной работы.

Стипендию он получает и даже повышенную. Но — равнодушно как-то. Он сейчас и смотрит сочувственно на Таню. Не подсказывает, тоже видит, что девчонка знает тему, но ей просто тяжело… хотя бы не подшучивает, не корчит рожи, не ухмыляется многозначительно.

Ярослава Русланова подняла руку.

— Так… Углова — садись. Пять за знание предмета, два за изложение, итого — четверку авансом поставлю, но чтобы завтра конспект мне сдала на проверку.

Конспект тут же лег на парту перед преподавательницей.

Ярослава Руслановна проглядела его — и авансовая четверка стала вполне себе твердой.

Девчонка явно и перерисовала, и учила… а, стеснительность не для медиков, но все ведь разные? К третьему курсу обтешется, никуда не денется.

— К доске — Попов и Извольская.

Студенты послушно вышли, переглянулись.

— Судя по