Единственная для дикого - Аня Истомина

— Саш, ты чего меня не разбудил? — зябко ёжусь спросонья.

Он лишь с усмешкой отмахивается.

— Сделай кофейку, — просит.

Вздохнув, беру наши чашки и завариваю кофе.

— Много заявок было? — ставлю перед ним горячий ароматный напиток и сажусь за свой стол. Ни секунды не раздумывая, достаю из ящика шоколадку, которую кто-то притащил мне из ребят, и кладу рядом с Сашей.

— Да нормально, справился, — снова отмахивается он и пристально смотрит на меня. — Василис, что у тебя случилось? Рассказывай, мы с мужиками волнуемся.

Усмехаюсь грустно, а в носу снова начинает щипать.

— С мужем проблемы, — сознаюсь. — Только не надо сейчас со мной на эту тему разговаривать, пожалуйста. Я и так еле держусь.

— В отпуск тебе надо, — вздыхает Сашка.

— Я согласна, можете отпустить меня хоть сейчас, — усмехаюсь, потому что я очень устала.

Впереди ещё одна рабочая смена, и всё. Можно больше ничего из себя не корчить и спокойно пережить своё горе в одиночестве.

Утром, когда я возвращаюсь домой, Вика уже не спит.

— Вася, ну что? Я тебе вчера писала, а ты не читала сообщения даже, — смотрит она на меня. — Кофе будешь?

— Не, не буду, — отмахиваюсь. — Так спать хочу. Работы много было.

— Так, а с Серёгой-то что?

— Да что с Серёгой? — усмехаюсь. — Он сказал, чтобы я шла разводиться в суд.

— Почему? — удивлённо смотрит на меня Вика.

— Не хочет, чтобы я носила его фамилию.

— А она тебе очень нужна? — приподнимает она бровь. — Если уж так разобраться, то Золотухина гораздо красивее Диковой.

Пожимаю плечами.

— Ты знаешь, теперь я уже не уверена. Мне просто не хотелось менять документы. Но когда этот мудак сказал, что если я рожу в браке с ним, то он заберёт моего ребёнка… осознала, что бежать от него надо было, роняя тапки, уже очень давно. Профдеформированный, блин. — шмыгаю носом.

— Вась, ну так ты же не беременная, — усмехается Вика.

— И что? — возмущаюсь. — А если была бы беременная?

— Ладно, — вздыхает подруга, первой прекращая спор. — Так и что, ты теперь пойдёшь в суд?

Киваю.

— А когда?

— Да щас посплю пару часиков и пойду, — гляжу на часы. — Я бы и сейчас уже пошла, да сил нет.

— Ну, а как он отреагировал-то на твоё появление? — не унимается Вика.

И я, вздохнув, всё же наливаю себе кофе.

— Да никак, — фыркаю. — Такое ощущение, что с тех пор как мы разъехались, он помолодел лет на пятнадцать. Машину себе новую купил, дорогущую, — бросаю взгляд на подружку. Она внимательно слушает меня, не перебивая. — Выглядит весь с иголочки. Наверное, уже и бабу себе нашёл.

— Перед тобой выпендривается, — улыбается она.

— Ага, конечно, что-то я машину себе новую не купила ради такого дела, — отмахиваюсь.

— Каждый выпендривается в меру своих возможностей, — спорит она.

Выпив кофе и наболтавшись с Викой, понимаю, что на эмоциях уже не засну, поэтому нахожу адрес ближайшего суда и еду туда.

По дороге начинается снегопад. Передавали, что зима в этом году будет снежная и холодная. И, судя по серому небу, затянутому беспросветными тучами, так оно и есть. Букашка виляет на снежной каше, но упрямо везёт меня в моё новое будущее.

Захожу в здание суда, которое стоит в отдельном небольшом доме, сильно контрастируя с многоэтажками рядом.

— Здравствуйте, — подхожу к охраннику. — А мне нужно заявление подать о разводе.

Он показывает мне пальцем на кабинет, и я, кивнув, стучусь туда.

В двери открывается маленькое окошко.

— Пишите заявление, — не дослушав, гавкает на меня работница суда.

— А можно попросить образец? — ёжусь и теряюсь от неожиданности.

— Всё на стендах на стене, — показывает она кивком головы и захлопывает перед моим носом дверцу.

Озираюсь, разглядывая многочисленные стенды, на которых сотня этих бумажек. Пробегаю глазами и нахожу, как мне кажется, нужную. Сфотографировав себе образец, сажусь за стол, беру лист, ручку и начинаю писать заявление. Господи, как же в ЗАГСе удобно, оказывается! Там один готовый бланк, всё интуитивно понятно, а тут — целая портянка на четыре листа мелким почерком получается. Хорошо хоть я помню все свои данные наизусть, поэтому с лёгкостью указываю паспорт Серёжи и свой.

Снова стучу в кабинет и протягиваю бумагу в открывшееся окошко. Женщина забирает ее, уходит. Минут через пять спустя окошко снова открывается, и она тянет мне заявление обратно.

— А это не к нам, — фыркает.

— В смысле не к вам? — хмурюсь.

— Вам надо к мировым судьям, — поясняет она.

— А это какой суд?

— А это городской. Вы не по адресу. По вашему адресу найдите в интернете другой участок.

— А сразу сказать нельзя было? — возмущённо смотрю на неё, но окошко уже захлопывается.

И я, чертыхаясь и матерясь, ползу по сугробам обратно к моей машине. Ищу в интернете адрес мирового суда. Еду туда. Участок мировых судей, нужный мне, находится вообще чуть ли не на отшибе города. Но я упрямая, и если я что-то задумала, я всё равно это осуществлю, что бы ни произошло.

Приехав к ним, получаю такой же “тёплый” приём, как и в прошлом месте. Но в этот раз мне хотя бы показывают образец искового заявления, по которому нужно заполнить заявление о разводе. Трачу ещё минут тридцать на то, чтобы написать ещё одну портянку, а потом стучусь обратно в окошко.

— Документы давайте, — кивает женщина.

Тяну ей паспорт и свидетельство о браке. Она забирает их и закрывает дверь в кабинет, но буквально спустя минуту выходит и тянет мне всё обратно.

— Что, всё готово? — удивлённо смотрю на неё. — Или я опять не в тот суд приехала?

— Нужен ваш паспорт, — усмехается она.

Не сразу поняв, в чем дело, смотрю на обложку паспорта, на которой написано «Диков».

16. Деревня

«Как бы не было зимы в городах и сёлах», — громко поёт моё радио, а я мчу по усыпанной снегом грунтовой дороге, по разъезженной колее. Видно, что здесь проходил трактор несколько дней назад, но снежок успел нападать снова. Машину кидает из стороны в сторону. Снег такой белый, что даже слепит. В городе такого нет.

Впереди виднеется деревня, отстроенная моим другом. Проезжаю мимо длинного, огороженного забором строения — это новенькая ферма, которая теперь, наверное, обеспечивает жителей молоком и овощами.

Я бывал тут и раньше, но особенно хорошо помню, как это место выглядело буквально в