«Любимые, ждите! Я вернусь…». Фронтовые письма 1941–1945 гг. - Нина Константиновна Петрова

достать. Ружье надо сохранить, а мелкокалиберку, если сможете, продайте, хотя за нее много не дадут в Динамо». Если продавать, так только через Бельского, у него много знакомых охотников туркменов. Велосипед не наш, а Бори. Ну, и надо оставить мне, чтобы по приезде было бы во что переодеться в штатское. Свое новое пальто я еще прошлую зиму вам писал, чтобы его продали, а остальное смотрите сами (если на маму так сильно действует продажа моих вещей, то не говорите ей об этом и все). Дорогая моя, в такую трудную минуту, как сейчас, самое главное быть живым и здоровым, а остальное все потом добудется. Ты у меня три военных зимы очень хорошо продержалась, думаю, что и эту последнюю военную зиму, ты срегулируешь дома как надо и мне будет гораздо приятнее застать вас всех живыми и здоровыми, чем целыми до ниточки свои вещи!

Твоя домашняя статегия наверняка сбудется, наша советская территория к 27‑й годовщине Октября наверняка будет освобождена и Гитлеру будет капут в 1944 году!

Вчера вы слышали приказ тов. Сталина войскам нашего фронта, которые, преодолев все перевалы Карпатских гор, вошли в Чехословакию. Это была очень трудная задача – штурмовать перевалы, где сейчас осенью, там морозы и лежит снег. Когда ты получишь это письмо, на том узле, который ты нашла на карте, меня уже не будет – мы будем за горами! Дорогая моя, я ваши карточки тоже очень часто смотрю и нахожу в этом часто утешение, а вот твоей карточки у меня нет хорошей и последней, какая ты сейчас. Целую и обнимаю тебя крепко, крепко.

Твой Виталий.

16.10.1944 г. …Мама беспокоится, как я себя чувствую в новых для меня местах и как мое здоровье. Я себя чувствую по-прежнему хорошо и, если не покалечит, то приеду таким, каким от вас уезжал! Зимы в этих краях не особенно холодные, во всяком случае не такие, как была под Сталинградом, и условия жизни гораздо лучше. Теперь не приходится спать на земле, как это было зимой 1942/43 года…

30.10.1944 г. Дорогие мамы, Надечка и Колечка!

Сегодня после месячной разлуки я встретился со своими товарищами. Завтра нам всем ехать дальше, едем далеко, за Карпатские горы. Следующие письма вы будете получать написанные уже не с нашей советской земли. Будем освобождать Европу от немецкого ига, возможно, что придется побывать и в Германии!..

Я сейчас в городе Станиславе. Это большой областной центр Западной Украины, очень красивое место. До этого был в городе Стрые и Самборе. Местность прекрасная, кругом много лесов, горы, сады и очень красивые деревушки, расположенные среди живописной местности…

Дорогие мои, еще раз прошу вас писать мне больше. Находясь от вас так далеко, – письма приближают меня к вам…

Путь нам предстоит очень интересный, а также и трудный – придется переваливать через снежные горные перевалы…

Ваш Виталий.

15.12.1944 г. …За поездку видел много интересного. Был почти на самой передовой линии фронта. Проклятый немец и здесь, как и на нашей территории, отступая, все разрушает за собой; сейчас он разрушает территорию своего же союзника. Ему сейчас ничего не жалко, лишь бы спасти свою шкуру, но эту шкуру мы все равно снимем и этот час недалеко!

Большое письмо, в котором ты описывала наших детей, я получил до своей поездки, большое за него спасибо. Меня только очень огорчает поведение Нади. Она значит опять за старое и получила плохие отметки за четверть. Я ей сейчас напишу отдельное письмо и проберу и как следует. А вам со своей стороны за ней надо больше смотреть и не пускать на улицу, или, как сказать по-нашему, держать под домашним арестом пока не выучит уроки. Очень и очень рад за Колечку, он по-моему и в дальнейшем будет хорошим мальчиком. Я уже один раз получил его рисунки, прошу в дальнейшем, чтобы он мне еще рисовал и пересылайте в письмах. Приятно видеть его каракули! Вы наверное уже получили перевод на сумму 279 руб. 42 коп., не удивляйтесь что на такую сумму и написанные не моей рукой: в дальнейшем будете еще получать такие переводы, только может быть другие суммы. Это потому, что теперь советские деньги на руки не дают, их все до копейки отсылают семьям и мы получаем на руки только квитанции. Остальные деньги, строго определенный процент от общей зарплаты, мы получаем иностранной валютой. Я уже побывал на территориях трех иностранных государств, увидел очень много интересного, в общем, будет о чем рассказать, а сейчас описание строго ограничено. Мне очень повезло, потому что я с самого начала моего пребывания на фронте все время нахожусь в теплых краях. А ведь я мог попасть и в Норвегию! Сегодня у нас 15 декабря, погода стоит прекрасная, теплая, солнечная, как у нас в Ашхабаде. По небу летают наши самолеты, которые несут подарки фрицами и мадьярам, столица которых должна быть взята нашими войсками.

Пишите как самочувствие наших мам, они обе были больные, а в последней открытке Наталочка ничего не пишет. Есть ли какие-либо последствия от плеврита у моей мамы? Ты, мама, мне о себе напиши все подробно… А у тебя, Наталочка, я давно хотел спросить – есть ли какие-либо последствия от той операции, которую ты перенесла при мне или же абсолютно ничего не чувствуешь? Напиши подробно! Я себя чувствую хорошо, т. к. у нас питание всегда было хорошее, а сейчас в особенности! К остальным тягостям войны мы давно уже привыкли и это, особенно, не влияет на внешний вид. Душой правда частенько приходится переживать. Целую и обнимаю всех вас мои дорогие крепко, крепко.

Ваш Виталий.

17.02.1945 г. …Советских денег на руки мы не получаем ни одной копейки, но за границей мы получаем полевые деньги в двойном размере и этого вполне достаточно. В письме я получил вырезку из газеты со статьей «Горе и счастье». Газеты мы получаем не регулярно и эту статью не видали и поэтому ее читали все мои товарищи, а один даже себе переписал в книгу.

Я очень доволен, что Наталочка сменила работу, во всех отношениях лучше, а жалеть старой работы нечего – надо двигаться вперед еще выше! Рисунок Колечки мне очень понравился, он для своего возраста уже хорошо рисует, в дальнейшем жду от него чаще его работу. Если бы он мог писать, наверное, часто бы писал мне письма? А вот Надя умеет писать, а за время войны я от нее получил всего только несколько писем и то написанные под натиском,