Королевы эпохи рыцарства - Элисон Уэйр

Вскоре стало известно, что приказ убить герцога Орлеанского отдал герцог Бургундский. Изабелла поддержала Карла и его мать, требовавших справедливости и возмездия. Королева Изабо, ненавидевшая герцога Бургундского и полная решимости добиться его опалы, вызвала Валентину в Париж, где та не показывалась одиннадцать лет.

10 декабря «юная вдовствующая королева Англии явилась вместе со свекровью, Валентиной Миланской, герцогиней Орлеанской, обе в глубоком трауре». С ними были Карл и его младший брат Жан. «Они подъехали к стенам Парижа в крытой повозке, обтянутой черной тканью и запряженной шестью белоснежными конями, чье траурное убранство резко выделялось на фоне их масти. Изабелла и свекровь сидели впереди и рыдали. Следом тянулась длинная вереница траурных экипажей со слугами принцесс. У ворот их встречали почти все принцы крови»[653].

Высадившись у дворца Сен-Поль, Валентина, держа сыновей за руки, вместе с Изабеллой бросилась к ногам короля Карла, умоляя о правосудии. Король поднял и поцеловал Валентину, пообещав сделать все, что укажет совет для возмездия за смерть герцога Орлеанского. Однако семье пришлось ждать пять дней, прежде чем им разрешили присутствовать на заседаниях совета, который так и не принял никакого решения. Разочарованная Валентина с сыновьями и Изабеллой удалилась к себе. В феврале 1408 года Изабелла сопроводила свекровь в Блуа.

Убийство герцога Орлеанского развязало кровавую гражданскую войну между враждующими партиями, которая расколола Францию почти на три десятилетия. К моменту отъезда Изабеллы из Парижа герцог Бургундский получил прощение, заявив, что убил герцога Орлеанского, потому что тот якобы угрожал жизни короля. Его клеветническая кампания была настолько эффективной, что имя покойного герцога оказалось окончательно опорочено и ничего не было предпринято. 28 августа Валентина и Изабелла, не снимавшие траур, вновь проехали по Парижу во главе процессии – в этот раз, чтобы опровергнуть наветы и потребовать правосудия. 9 сентября к ним присоединился четырнадцатилетний герцог Карл, который имел частную аудиенцию у королевы Изабо, а затем встретился с женой и матерью в Особняке Богемии (Hôtel de Bohême). Здание, подаренное Карлом VI брату в 1397 году, располагалось неподалеку от Лувра, где двумя днями позже король принял Валентину, Карла, Изабеллу и адвокатов, выступавших в защиту герцога Людовика. Монарх выслушал их и отменил помилование герцога Бургундского, пообещав предать его суду.

Удовлетворенные решением короля, Валентина, Карл и Изабелла вернулись в Блуа, но вскоре узнали, что герцог Бургундский оказал давление на короля и парижан, и никаких действий против него не последовало. Поскольку Карл VI вновь впал в безумие, было очевидно, что преступление останется безнаказанным.

Эта весть сокрушила Валентину. Она приказала задрапировать стены замка в Блуа черной тканью с вышитым новым девизом: «Rien ne m’est plus, plus ne m’est rien» («Мне ничего не осталось. Что осталось – ничто для меня»). Ослабленная, она заразилась тифом и скончалась 4 декабря в Орлеане в возрасте тридцати восьми лет, заставив сыновей поклясться отомстить за отца. Изабелла присутствовала у ее смертного одра.

Карлу было всего четырнадцать, когда стало известно, что Изабелла ожидает ребенка. Летом 1409 года, за несколько недель до родов, они совершили поездку по Орлеанскому герцогству, где были тепло встречены подданными. Супруги приобрели лошадей, седло для Изабеллы и охотничье снаряжение, готовясь к осенней охоте после рождения ребенка.

13 сентября 1409 года в замке Блуа Изабелла родила дочь Жанну. Спустя несколько часов эта пылкая девушка, едва ступившая на мировую сцену, скончалась, не дожив до двадцати лет. Карл впал в отчаяние и успокоился лишь тогда, когда ему принесли ребенка. Рыдая, он ласкал свою дочь.

Осиротевший супруг оплакал свою утрату в стихах:

Las! Mort, qui t’a fait si hardie

De prendre la noble Princesse

Qui était mon confort, ma vie,

Mon bien, mon plaisir, ma richesse!

Puisque tu as pris ma maîtresse,

Prends-moi aussi son serviteur,

Car j’aime mieux prochainement

Mourir que languir en tourment,

En peine, souci et douleur![654]

О горе! Смерть отнять посмела

Мою Принцессу, жизни радость,

Что утешенье мне несла,

Дарила счастье, упоенье, сладость.

Не в силах превозмочь усталость,

Слуга, владычицы лишен,

Зову я смерть – уйми томленье,

Коль мои спутники теперь —

Унынье, боль, тревога и мученье.

Тело Изабеллы обернули льняным полотном, покрыли ртутным составом и похоронили в аббатстве Святого Ломера в Блуа. Карл описал свои чувства, связанные со смертью жены и ее погребением, в стихотворении под названием «Я схоронил свою госпожу» («J’ai fait obsèques de Madame»):

J’ay fait l’obseque de ma dame

Dedens le moustier amoureux,

Et le service pour son ame

A chanté Penser doloreux.

Mains cierges de soupirs piteux

Ont esté en son luminaire;

Aussi j’ay fait la tombe faire

De regrez, tous de larmes pains,

Et tout entour moult richement

Est escript: Cy gist vrayement

Le tresor de tous biens mondains.

Dessus elle gist une lame

Faicte d’or et de saffirs bleux,

Car saffir est nommé la jame

De loyauté et l’or eureux.

Bien lui appartiennent ces deux,

Car eur et loyauté pourtraire

Voulu en la tresdebonnaire

Dieu qui la fist de ses deux mains

Et fourma merveilleusement.

C’estoit, a parler plainnement,

Le tresor de tous biens mondains.

N’en parlons plus! Mon cueur se pasme,

Quant il oyt les fais vertueux

D’elle qui estoit sans nul blasme,

Comme jurent celles et ceulx

Qui congnoissoyent ses conseulx.

Si croy que Dieu l’a voulu traire

Vers lui pour parer son repaire

De paradis ou sont les saints,

Car c’est d’elle bel parement,

Que l’en nommoit communement

Le tresor de tous biens mondains[655].

Я даму схоронил в тиши

Монастыря влюбленных – в нем

За упокой ее души

Мы песню горькую поем;

Светло у гроба, словно днем,

В моей руке свеча горит,

Богат и пышен, гроб стоит,

Украшенный заботой клира —

Ценнейшим бархатом обит,

Ведь в нем воистину лежит

Богатство подлинное мира.

Как