Хроника моей жизни - Савва (Тихомиров)

4-го числа в 10-ть часов утра были вместе с преосвященным Алексием в Храме Христа Спасителя. Стенная живопись превосходна, хотя подписи под священными изображениями не везде грамматически правильны; но что особенно не совсем приятно меня поразило – это размеры главного престола, далеко не соответствующие обширности алтаря. Не видно также, где назначено место для жертвенника.

В 4 часа отправился по железной дороге в Троицкую Сергиеву Лавру. Мне сопутствовал туда граф М.В. Толстой – двоюродный брат обер-прокурора Святейшего Синода. В беседе со мною между прочим сообщил он мне, что обер-прокурор граф Д.А. Толстой желал бы умножить число митрополий в России для уменьшения значения митрополичьего сана. Мысль целесообразная ввиду усиления обер-прокурорской власти в Синоде, и без того безграничной; таково властолюбие графа Толстого!..

Пo приезде в Лавру я остановился в покоях ректора академии, протоиерея Сергия Константиновича Смирнова, который принял меня с самым искренним радушием.

5-го числа после ранней литургии слушал молебен преподобному Сергию и панихиду при могилах митрополитов Филарета и Иннокентия, а также архимандрита Антония.

Затем, в своей квартире, виделся и беседовал с новым наместником Лавры архимандритом Леонидом (из дворян). Беседа наша сосредоточена была на предметах археологии и археографии, так как oтец Леонид специалист по этой части.

Вечер провел я в семействе отца ректора, в его собственном доме на Вифанской улице.

В 8 часов отправился в Вифанию поклониться гробу святителя Платона. Прежний казначей Вифанского монастыря иеромонах Иларион оказался в этот день именинником; встретившись с ним в монастыре, приглашен был в его келью и выпил y него чашку чая. Затем был в семинарии и посетил ректора и инспектора.

Из Вифании я заезжал в Гефсиманский скит и был в пещерах для поклонения чудотворной иконе Черниговской Божией Матери.

В 8 часов отправился из Лавры обратно в Москву.

Ha другой день, 8 числа, я оставил дорогую и гостеприимную для меня Москву и в 4-м часу пополудни отправился в новый престольный град мой – Тверь.

Восьмого числа июня в 8 часов 30 минут вечера 1879 года прибыл я в новый престольный град мой – Тверь.

На станции железной дороги встретили меня кафедральный протоиерей Григорий Петрович Первухин[574] с ключарем священником Орловым[575] и член консистории протоиерей В.Ф. Владиславлев[576] с секретарем консистории Славолюбовым[577]; тут же были и некоторые из граждан. У станции мне подали карету и привезли меня к Вознесенской, что на проспекте, церкви, где собрано было городское духовенство. Здесь возложена была на меня мантия, и я, в предшествии духовенства, при пении тропаря «Преобразился ecu на горе, Христе Боже», отправился в кафедральный Преображенский собор в сопутствии многочисленной массы народа при ясном и тихом сиянии заходящего солнца. В кафедральном ярко освещенном соборе встретило меня соборное духовенство. Протоиерей, поднесши мне для целования крест, приветствовал меня следующею речью:

«Как некогда дети еврейские сретали Великого Пастыреначальника Христа, восклицая: “Благословен грядый во имя Господне”, так сретаем тебя ныне мы, новые чада твои, веруя, что ты приходишь к нам, как посланный Самим Господом, приходишь не ища славы своей, но славы Пославшего тебя – и спасения тех, кого Господь вручает твоему попечению. Воздвигающий благопотребного во время свое, конечно, по Своим премудрым советам, тебе именно благоволил быть нашим архипастырем и отцом. И потому мы надеемся, что сбудется над нами слово Писания: вечер водворится плач, а заутра радость! Мы пережили вечер плача, когда утратили своего архипастыря и отца, пасшего нас так немного, но так много возлюбившего нас и всеми нами возлюбленного! Да будет же приход твой утром радости для нас, да заменишь ты утрату нашу, и да будет наша радость о тебе полна и долголетна! Да даст Господь и твоему сердцу святую радость – видеть новую паству твою возрастающею под твоим руководством в вере и преуспевающею во всяком благом делании».

По выслушании этой речи я вошел на облачальный амвон и, сделавши три поклона к святому алтарю, обратился к своей новой пастве со следующими словами:

«Возлюбленные о Господе братия и чада!

Призванный священною и державною Властию, паче же всеблагим и премудрыми изволением вседержавного Промысла Божия, к пастырскому служению в сем древнем граде и его области и в сем первопрестольном храме, с благоговением вхожу под сень сего святилища, где почиет во благоухании святыни один из доблестных исповедников Христовой веры и мужественных защитников от врагов страны и града сего и где мирно покоятся честные останки многих древних и новых святителей.

Но не без смущения душевного вступаю на сию епископскую кафедру, на которой в разное время восседали столь знаменитые иерархи, каковы Платон[578], Серафим[579], Филарет[580], Григорий[581] и многие другие, им подобные.

Дерзну ли я, немощный духом, почитать себя достойным преемником столь великих святителей и учителей?

Но да совершится в моей немощи великая сила Божия!

Буду усердно молить верховного Пастыреначальника, Господа Иисуса Христа, да дарует Он, Всеблагий, мне, недостойному, Свою благодатную помощь благоуспешно и небесплодно продолжать труды и подвиги моих великих предшественников, ко благу чад духовной паствы сей.

Вас же, боголюбезные братия и чада о Господе, прошу и молю споспешествовать в предстоящих мне трудах пастырского служения вашими молитвами, вашим послушанием, вашим ревностным исполнением обязанностей, возложeнныx на каждого из вас званием и общественным положением»[582].

Затем, после краткой сугубой ектеньи и многолетия, я вошел и приложился к престолу. Благолепие и изящество собора на первый раз весьма приятно поразило меня, тем более что я прежде никогда не бывал в Твери, хотя и не раз проезжал мимо сего града.

По выходе из алтаря я приложился к местным иконам Спасителя и Божией Матери и затем с благоговением повергся пред нетленными мощами благоверного великого князя Михаила Ярославича. Наконец, вступивши на амвон, я осенил свою новую паству и призвал на нее Божие благословение. Первым подошел ко мне для принятия благословения почтенный и набожный начальник губернии, тайный советник Афанасий Николаевич Сомов[583]; за ним последовали и прочие чины и власти.

Из собора приехал я в архиерейский дом почти в сумерках. Поднявшись по деревянной широкой лестнице кверху, я, чрез залу в моленную комнату, вошел в крестовую церковь и после соборного благолепия был поражен ее убожеством. Здесь встретила меня немногочисленная братия архиерейского дома.

9-го числа, выслушав в крестовой церкви раннюю литургию, все утро занят был приемом разных корпораций и частных лиц, приносивших