Разговоры о тенях - Евгений Юрьевич Угрюмов

В вертепе нищенском иной гуляка праздный…1

Рассуждать для женщин и рассуждать при женщинах, уважаемый, учёный

секретарь, разные вещи. Пошутили.

Ведь что такое шутка?

два слова о шутках

«…будучи твердо убежден, что каждый раз, когда мы улыбаемся, а тем более,

когда смеемся, – улыбка наша и смех кое-что прибавляют к недолгой нашей

жизни».

(Лоренс Стерн, «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена).

«Зубаста живая жизнь. Каких только зубов нет у большой и самой малой

жизни! Есть зубы песчинки – зубы-зубчики; Есть зубы кусачки, зубы пилы; зубы

тёрки и зубы клинья; зубы резцы и зубы жернова; есть такие, которые колют,

есть, что рубят, тараны зубы, зажимы; прямые, косые, кривые… Богата укусами

живая жизнь земли»2… – Да-да! Каких только шуток нет у большой и самой малой

1 Ш. Бодлер, «Цветы зла».

2 У Голосовкера в «Сказках Эвримеды» так:«Зубаста живая жизнь. Каких только зубов нет у большой и

самой малой жизни! Есть и в песчинку – зубы-зубчики, есть и зубы-клыки, и волчьи зубы, и кусачки-зубы, и зубы-

37

жизни. Есть шутки песчинки… шутки кусачки, шутки пилы… Лучше не скажешь.

Богата шутками живая жизнь.

Помните рыцаря Коровьева, Фагота, шутника, который пошутил?..

«Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил…1 его каламбур, который он сочинил

разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после

этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал».

О свете и тьме, с точки зрения христианских предписаний и, вообще,

христианского мироощущения, шутить нельзя в принципе. Все шуты, шутники -

прокляты будут и наказаны! «Тогда и шутов можно будет узнать, – ха-ха-ха! Ух-

ху-ху! – они будут гораздо проворнее скакать в огне»2… – добрейшей души

человек заметил.

А если уж пошутил… бедные, прилежные, присяжные, пристрастные,

пристяжные, бескорыстные, старательные текстологи! Фагот-Коровьев у них:

демон «Азраил», шутник бакалавр, Данте Алигьери, Феликс Эдмундович

Дзержинский, прости меня, Господи; и альбигойский трубадур, а ещё и

Мефистофель… словом… если уж пошутил, то и служить тебе шутом у Воланда

или ещё у кого, которого рассмешить никак, пока не наступит ночь прощения,

правильнее, «ночь, когда сводятся счёты».

Смешно?

Смехом, смехом, говорят, не одарил Господь ни одну другую животину и даже

животинку, только человека.

Злоба вот – тоже только человеку досталась. Затаил, говорят, злобу.

Разве животинка может затаить и таить злобу?

Можно было бы сказать, что только человеку достался интеллект (хочется,

конечно, приписать, не всякому… – но не буду). Интеллект, как способность

размышлять. Размышляет человек, значит сравнивает, значит анализирует и,

размышляя, приходит к выводам и даже верным, если предпосылка вдруг не

окажется ложной…

предпосылки

Предпосылка может быть истинной или ложной, все знают, третьего не дано…

Человек смертен.

бивни. Да мало ли какие бывают зубы! Есть и пилы-зубы, те самые, что пилят, есть те, что режут, – зубы-резцы, есть

и зубы-тёрки, и зубы-клинки, и те, что мелют, – зубы-жернова, и те, что рубят, – зубы-топоры, и те, что колют, –

зубы-колуны, и есть ещё, ого! – тараны-зубы – те, что долбят, и есть зажимы-зубы – те самые, что зажимают, –

словом, бывают любые зубы – всех видов, форм и длин: прямые, и кривые, и косые, гранёные и сабельные зубы, и

тут же зубы-жемчужины, зазубрины, колючки, и все они – рвут, мелют, рубят, трут, долбят, дробят и зажимают, – и

все они кусают по-разному, – и так, и этак: и мелко-злобно, и жадно-хищно, и тупо-глубоко. Богата укусами живая

жизнь земли».

1 «Ты пил вино, ты как никто шутил…» (А. Ахматова. Памяти Булгакова)

2 Из Фомы Аквинского. Из видения Фомой второго пришествия.

38

Сократ человек.

Сократ смертен.

… но все же знают, что Сократ бессмертен! Хотя знают, что Сократ – человек.

Тогда вот:

Сократ бессмертен!

Сократ человек

Человек бессмертен.

Метафора! Посылка с точки зрения предметного языка – ложная. Но знаете!

есть такие, для которых метафора и есть жизнь… наша жизнь, наше, как сказал

философ, собственное художественное произведение, а ещё раньше сказали, что

стоит лишь посмотреть на красоту, и уже прелюбодействуешь с красотой в сердце

своём. Сказано по другому поводу, но так бывает: скажешь одно, а оно вот раз! и

второе лезет. Так что, поэтому, когда предпосылкой стоит Бог, то есть: Бог создал

человека – это предмет веры, а тут, как сказано, и к бабке не ходи.

О предпосылках всё, надо только сказать, что любая ложная посылка может

стать истинной. От веры твоей, как сказано! и сказано же, что по вере будет и

дадено.

Снова, то ли бадья, то ли круассаны, или стрелки на часах, и…

Блик позолоченной иконы, закутанный дымом свечей храм, бормотанье

близоруких, но верующих; пересечения вместе с транскрипцией низошли.

Бас выводит Блаженного Августина:

Боже, Творец вселенной, даруй мне силы усердно молиться.

Боже, через которого стремится быть все, что само бы по себе не было.

Боже, который не допускаешь погибнуть и тому, что само губит себя.

Боже, сотворивший из ничего этот мир.

Боже, который зла не творишь, но дозволяешь ему быть, чтобы оно не стало

еще злейшим.

Доктор:

Послушай, профессор, а ты и вправду веришь в Бога? Оглянись, посмотри

вокруг. Какие фигуры, какие лица! Ну, просто, «собранье насекомых», main big

pardon, Ал. Сергеевич. И ни одного, ну хотя бы с проблеском, или, если уж так

хочется, знáком, значком, значочком, значочечком божественного прикосновения.

С проблеском! И ни у кого шнурки не болтаются по земле, смотри. А знаешь,

профессор, ведь только такой достоин уважения и почтения, а в высшей степени,

так только такой лишь и достоин, который упадёт, наступив на свои собственные

шнурки – лишь только он останется вовеки незабываем, незыблем. Посмотри на

39

них: собранье… На самом деле, все эти «истинно, истинно» только риторические

фигуры. С арамейского так перевели.

Профессор:

А ты считаешь, что имеешь право на последнюю инстанцию: с проблеском, не с

проблеском? На абсолютную?..

Софи:

На относительную… Сотрясение воздуха, шум. Междометие!» – Софи стояла,

пока, и прислушивалась, как когда-то в трамвае к друзьинскому разговору и

Блаженному Августину.

Профессор:

Вопрос веры соблазнительный, особенно для человека, жаждущего видеть

невидимую грань. Ведь сказано же: "покуда не уверуете, не уразумеете"1

Доктор:

Хитрецы! Ух, хитре-ецы! Натянул на себя шкуру, и уже Иоанн, извините,

Креститель. А ты верь!

Профессор:

Не разумею, не разумею! А хочется…

Доктор:

Так ты, профессор, с чёрного входа! Поверь, уверуй, делов-то!.. и какие бездны,

в какие