Простонародные рассказы, изданные в столице - Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

у зеркал я решила надеть их;

А в светелке моей нынче ночь напролет

ясный месяц все светит и светит.

В четвертой строке читаем: «Мой милый все дальше — ничто его не удержало, а сердце весною не может не биться». В стихах-цы о весне, написанных наставником в созерцании Бао-юэ на мотив «Вершинки ив зелены», есть такие же строки:

Бьется и бьется сердце весною,

Милый все дальше — он не со мною,

Не удержусь от печали одна.

Дождь прекратился — стужа слабее,

Ветер повеял — запах нежнее,

В грушевом цвете таится весна.

* * *

Где-то мой путник

с веслами возле небесного края.

После вина пробудился —

блики последние всюду блуждают...

Брошены за воротами качели,

Алый покров под стеною расстелен,

Задний мой дворик кого ожидает?

Пятая и шестая строки «Тоскую одна, разлученная с вами, Лишь тень от стены пред моими глазами» ранее встретились в стихах-цы Оуян Юн-шу на мотив «Целая мера жемчуга», посвященных празднику Чистого Света[80]:

Грудь переполнена болью весенней.

Праздники Чистого Света прошли,

медленней иволги пенье.

Но не стремитесь дорогой знакомой

к той, что в тоске неизменной:

Темные-темные травы густые

может повозка измять при движеньи.

* * *

Ветер был слышен всю ночь,

с Чистой Зарею встречается месяц.

Тень от стены пред моими глазами,

некому выйти навстречу.

С вами в разлуке, тоскую одна я,

счета страданиям нету.

Из-за того что весна холодна,

Ветка поникла

и не дождалась расцвета.

Седьмая строка «Никто для меня теперь не нарвет чернослива» взята из весеннего стихотворения Чао У-цзю на мотив «Чистые сетования»:

Где от ветра качается лист,

Где потоки дождя пролились,

От головок цветов изумрудные ветви

тяжело опускаются вниз.

Я к весне платье узкое сшила —

Исхудала, оставили силы.

Вспоминаю о том, как в прошедшие дни,

Когда вы еще были со мной,

вы спешили нарвать для меня чернослива.

* * *

Все, что было, — как будто во сне,

Скоро ль вы возвратитесь ко мне?

Шпильки с фениксами переломанные

у меня остаются одне.

Между нами хребты и заставы,

Туч закатных лиловые стаи.

Правда, ласточки часто оттуда летят,

Только эти полеты вестей

все никак для меня не доставят.

Восьмая и девятая строки «Не знаю, где ваше седло золотое, Остались одни для меня у южной дороги зеленые ивы» есть в стихах-цы о весне на мотив «Чистая мирная радость», написанных Лю Ци-цином:

Сменяют друг друга рассвет с темнотою,

Багряные тучи

закатное солнце закроют.

Не знаю, где ваше златое седло

промчалось душистой тропою;

Зеленые ивы одни лишь меня

у южной межи успокоят.

* * *

Томят и томят

весенние чувства который уж раз.

Как это печально —

ушедшее невозвратимо сейчас.

Себя разглядев, я

выщипывать иней с висков принялась.

Дано возрожденье

траве благовонной — оно не для нас.

Строка десятая «В мгновение ока мы с нашим дождем, с нашей тучкой простились» тоже есть в стихах-цы о весне на мотив «Красавица Юй[81]», написанных Янь Шу-юанем:

Летают цветы, выбирая себе

края, что для сердца милей.

Они не хотят

оставаться на ветке своей.

Под утренним ветром парят высоко —

и в этом причина тоски.

Хотела б я с вами поплыть на восток,

До Циньских покоев[82]

доплыть по теченью реки.

* * *

В мгновение ока мы с нашим дождем

и с нашею тучкой простились.

Я в дальнюю даль

гляжу, опершись на перила.

А слезы разлуки текут в два ручья,

собой лепестки орошая.

Тоскую о вашем прекрасном лице,

О нем и цветы,

и виды мне напоминают.

Одиннадцатая строка «Кому это надо, чтоб страстно друг в друга влюбленных так просто, легко развели, разделили?» взята из стихотворения-цы, написанного госпожой Вэй на мотив «Поднят жемчужный полог»:

Вы приходили, когда для весны

вечера дни не настали.

Руки мои потянулись к цветам,

Красками росы

от рукавов заблистали.

Тайно, гадая о мыслях весенних,

я говорила с цветами:

Как мне войти с вами в парный букет,

как мне угнаться за вами?

* * *

Кто это страстно друг в друга влюбленных

вверг в неизбывные беды?

Нас так легко развели,

так легко разделили,

Некому мне свое горе поведать.

Запах собой лепестков орошая,

слезы струятся потоком.

Башу рабыню утешить старается

тщетно Владыка Востока[83].

Строка двенадцатая «Под крышею ласточки разговорились» заимствована из стихов-цы о весне, принадлежащих Кан Бо-кэ и написанных на сокращенный вариант мотива «Цветы магнолии»:

Не кружится пух тополиных соцветий,

Под тяжестью тучи в зеленой тени

притих, успокоился ветер.

В шатре моем полог недвижно свисает,

Лишь разговорились на сотню ладов

порхающих ласточек стаи.

* * *

Покой в моем доме, далеком от света;

Восставши от сна, навести не успела

порядок в своем туалете.

Когда ко мне сон возвратится, не знаю,

От слез запестрела — пятно за пятном —

на платье парча золотая.

В строке тринадцатой сказано: «Ах, если б они полетели и вам рассказали, какие сейчас у вас в доме печали». Есть такие стихи-цы о весне на мотив «Ночью брожу по дворцу», принадлежащие Цинь Шао-ю:

За какие грехи

нас сегодня Владыка Востока покинул?

И не нужно во дворике столько

облетевших цветов и парящих пушинок.

Вот искусницы-ласточки что-то щебечут,

пролетая стремительно мимо.