Попова М.Ф. Страшная сказка - Вадим Михайлович Мархасин

class="p1">И вот за ней снова пришли, схватили и поволокли куда-то. Мэйми пыталась запомнить дорогу, но у нее ничего не получалось: у хижин не было особых примет — все они были похожи друг на друга, сооруженные как попало и разбросанные где попало. Тогда Мэйми решила считать: "Две хижины прямо, поворот налево, еще три хижины прямо, потом направо…" Скоро она сбилась со счета. Расплакаться от отчаяния она не успела: звероподобные остановились.

Это место было Мэйми знакомо — пустырь, где звероподобные разжигали костры и пировали. К одной из лачуг, пристроившихся вокруг пустыря, звероподобные и тащили, оказывается, девочку. Ее втолкнули в дверь, и она сразу поняла, что это и есть жилище вожака. У стены — грубо сколоченный деревянный топчан с ворохом звериных шкур, а посредине такой же грубый и уродливый трон. Да Мэйми сразу решила, что это трон: высокий, с массивными ножками и внушительным сиденьем, накрытым полосатой шкурой тигра.

Вожак был тут же. Он что-то прорычал, и Егу, почтительно склонившись, стал что-то отцеплять от пояса, затем протянул вожаку… связку ключей. Мэйми чуть не вскрикнула от радости. Вожак взял ключи и подошел к стене. Мэйми видела, как он положил связку в небольшую нишу.

А между вожаком и Егу завязался разговор. Это было сплошное рычание, но по интонациям Мэйми догадалась, что вожак спрашивает, а Егу отвечает. Потом вожак показал мясистым грязным пальцем в сторону Мэйми, и Егу перевел:

— Ог хотеть, чтобы ты сказать, почему другой человеческий существо не есть, а только лежать и молчать. Другой человеческий существо умер?

— Нет, — замотала головой Мэйми. — Она не умерла, но может умереть от голода. А не ест она потому, что человеческие существа не способны жить в клетках. Мы умеем жить только на свободе.

Егу перевел вожаку слова осмелевшей девочки. Вожак соскочил со своего трона и, заложив руки за спину, неуклюже стал ходить из угла в угол хижины. Решалась участь Марты, и Мэйми чувствовала, как трепещет в груди сердце от волнения и страха.

Наконец вожак снова взгромоздился на украшенный шкурой трон. Его густые брови сердито сошлись у переносицы, а маленькие глаза злобно сузились. Он прорычал свое решение. И Мэйми, не умевшей понять ни одного звука звероподобной речи. Сразу стало ясно: это приговор. Вожак недовольно махнул рукой, и звероподобная стража, все это время стоявшая без движения у входа, заковыляла к Мэйми, но девочка увернувшись от протянутых к ней конечностей сама двинулась вслед за Егу, всем своим видом словно говоря: "Не надо меня хватать и тащить, я не сопротивляюсь и не пытаюсь сбежать". Звероподобная стража шла за ней след в след, почти наступая на пятки.

Надо было срочно что-то предпринимать. Но как это сделать. Если не знаешь о принятом решении ровным счетом ничего. У звероподобного охранника не выспросишь, а Егу вот-вот куда-нибудь свернет. И Мэйми решилась. Стараясь казаться безразлично и не выдать своей тревоги, она спросила спокойным и равнодушным голосом:

— Другое человеческое существо выпустят из клетки и привезут обратно в селение? — и тут же добавила: — Вдвоем тележку с грязью возить легче. Мы бы больше работы успевали сделать за день.

Егу удивленно взглянул на девочку.

— Выпустить человеческий девочка из клетки? Нет, другой человеческий существо не хотеть жить в селение и не уметь жить в клетках. Поэтому его будут съесть завтра у костер, все равно ведь будет умереть.

Он ушел. А Мэйми водворили на место и заперли. Она чувствовала себя беспомощной и бесполезной. От нее ничего не зависело. Решение принято и непременно будет исполнено. Она ничего не может изменить. Завтра на пустырь звероподобные понесут дрова, ветки для костра, а вечером начнется пир. И Марты больше не будет.

Сгущались сумерки. Беззвездное черное небо вскоре накроет селение своим колпаком. И еще ничего не сделать для спасения Марты. "Да и как я могу ее спасти? — спрашивала себя Мэйми и туту же давала ответ, — придется смириться, я ведь все равно слишком слаба, чтобы победить звероподобную армию. К тому же и заперта, и мне не выбраться наружу". Казалось, Мэйми уже не приняла то, что должно свершиться и даже нашла для себя оправдание. Но на самом деле она очень страдала и уснула с мыслями о несчастной судьбе подруги.

Проснулась она внезапно среди ночи, услышав какие-то неясные шорохи. Почудилось, что в лачуге, кроме нее есть еще кто-то живой: он дышал, сопел, передвигался, негромко шлепая ножками.

— Кто здесь? — испуганно спросила Мэйми.

— Кто-кто. Ну я, конечно … — ворчливо отозвался кто-то, не прерывая своего пыхтения.

— Кто ты? — переспросила девочка.

— Я зверек, — признался "кто-то".

— Зверек… — протянула разочарованно Мэйми. — И что тебе здесь нужно?

— Тебе нужно, — недовольно отрезал зверек.

— Ты меня съешь? — заволновалась девочка, решив, что это ее смерть явилась в жалкую лачугу.

— Съем? Вот еще, — фыркнул пришелец. — Я не ем глупых трусливых девчонок. Я ем только клубни, но в этой мерзкой грязи ничего не растет.

— А как ты сюда попал? — запоздало удивилась Мэйми, вспомнив крокодиловую дорогу.

— Меня перенесла цапля, правда очень непочтительно — за шиворот. Но так решили все звери, пришлось уступить.

— Ты не из клетки, а из самого настоящего леса? — обрадовалась почему-то Мэйми.

— Ну конечно, — подтвердил зверек и тут же рассказал девочке историю своего появления здесь.

Звери, оставшиеся в лесу, и звери, посаженные в клетки существовали словно в разных мирах, да так и должно было быть. Пленники ожидали своего конца за крепкими решетками, а свободные звери больше всего на свете боялись попасть в клетки, потому забились в самую глушь леса и не высовывались, со страхом думали об очередной охоте. После охоты свободных лесных жителей становилось на одного меньше. И больше ничего не менялось. О пленных собратьях старались поскорее забыть, а о том, чтобы попытаться их спасти, не могло быть и речи. Очень уж звери боялись злобных и коварных звероподобных. А их крокодиловое войско и подавно наводило ужас на весь лес.

— Что же заставило тебя, так боящегося звероподобных, явиться в самое их логово? — спросила Мэйми, выслушав рассказ.

По всему лесу разнеслась весть, что в одной из клеток звероподобные держат маленькую девочку, которую сами опасаются, считая, сильным врагом. И эта девочка нас спасет, потому что она очень