Писательская рота - Сергей Егорович Михеенков

кто их теперь помнит, эти торопливые и согласованные рецензии! Поздно было останавливать Виктора Курочкина лукавым чиновникам от литературы и прикормленным критикам-рецензентам. В русскую литературу он ворвался как самоходка младшего лейтенанта Малешкина в село Антополь-Боярка, чтобы решительно очистить его и прилегающие окрестности от противника, засевшего во дворах, в проулках и на выгодных высотах и холмах…

«Саня Малешкин, — писал Фёдор Абрамов, — символ самого юного поколения, призванного на войну. Почти дети. С детским, игривым взглядом на жизнь, с чудинкой, со способностью к удивлению, к проказам. И хоть война — совершенно противоположная стихия. Но может быть, на войне-то отчётливо и бросались в глаза эта инфантильность, наивность, простодушие, непосредственность, что вызывает улыбку, граничит с нелепостью…

А Курочкин — и насколько это сильнее — явил себя, своё поколение без прикрас.

Мальчиком ушёл. Да он и на войне мальчик — портрет в лейтенантских погонах.

Портрет Сани Малешкина. Открытое лицо. Улыбка. Детское. Не верится, что он командовал. А командовал».

«К сожалению, — продолжает тему С. М. Панфёров, — эти слова звучали в частных разговорах, а на страницах газет, издававшихся миллионными тиражами, шла вульгаризация повести. Например, тональность повести “плохо выверена”, перебор “шуточных зарисовок”, нарочитое “комикование” автора, которого прямо обвиняют в “щукарстве”. Они относились к автору, по меткому замечанию литературоведа Валерия Дементьева, как в повести относился к Сане Малешкину капитан Сергачёв. Им срочно был необходим пафос и героизм, скроенные по их собственным меркам.

Книга-открытие и откровение одновременно не могла не вызвать разноречивых откликов. Показательно стремление задвинуть на периферию литературы произведение, которое убедительно отвечало на вопрос: почему мы победили? Победили люди, которые не были созданы для войны, потому и воевали “не по правилам”. К достоинствам повести Вадим Кожинов отнёс отрицание Курочкиным, как художником “хемингуэевско-ремаркистского стиля”, который, приводя с собой на войну “стопроцентных мужчин”, создавал в литературе “своего рода военно-спортивную атмосферу”, которая этой войне была совершенно чужда».

Повесть «На войне как на войне» поддержали писатели-фронтовики Фёдор Абрамов, Виктор Астафьев, Виктор Конецкий, Александр Яшин, Сергей Орлов. Но самую главную поддержку Виктору Курочкину оказал Лев Николаевич Толстой: завершая вторую часть «Севастопольских рассказов» и как будто имея в виду всех, равных себе, кто ещё будет создавать произведения о войне, и не только о ней, он написал: «Герой моей повести, которого я люблю всеми силами моей души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда».

По самому большому счёту, по счёту, определённому Толстым, правда была и в «Записках народного судьи Семёна Бузыкина», и в «Заколоченном доме», и в других повестях и рассказах Виктора Курочкина.

Исследователи Андрей Уланов и Александр Томзов наложили сюжет истории экипажа младшего лейтенанта Малешкина на реальную историю танкового боя в селе Антополь-Боярка, когда подразделения 6-го гвардейского танкового корпуса при поддержке СУ-85 1893-го самоходно-артиллерийского полка атаковали оборону группы танков и мотопехоты дивизии СС «Лейбштандарт “Адольф Гитлер”». И, судя по документам, совпадение получилось полное. Похоже, писателю Виктору Курочкину ничего, кроме диалогов, не надо было придумывать.

Более того!..

«В художественной литературе, — размышляют авторы исследования, — подвиги героев, как правило, преувеличены. Курочкин сделал ровно наоборот: его повесть менее героичная, чем реальный боевой путь писателя. На самом деле 1893-й самоходно-артиллерийский полк не стоял в резерве, а уже 25 декабря 1943 года вместе с 53-й гвардейской танковой бригадой вёл бой за деревню Озеряны.

Эту деревню и находящуюся за ней Приворотье взяли в тот же день. Немцы откатывались назад — на следующий день 3-я батарея, приданная 53-й танковой бригаде, уже штурмовала хутор Выдумку в двух десятках километров западнее.

27 декабря самоходчики вместе с танкистами 53-й бригады подошли к деревне Харитоновке. Немцы пытались превратить её в мощный опорный пункт, но советский обходной манёвр заставил их покинуть деревню. 53-я танковая бригада доложила об уничтожении трёх вражеских танках и двух самоходок при собственных потерях в две машины.

Однако бой за следующий рубеж обещал быть значительно сложнее…»

А вот архивные документы — боевое донесение штаба 53-й танковой бригады в штаб 6-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии: «22.12.43 г. в 23.00 бригада согласно боевому приказу 6 ГККТК изменила район боевых действий и к 7.00 ч. 29.12.43 г. сосредоточилась в районе юго-вост. окр. Стар. Курильни, имея задачу быть готовой к наступлению в направлении: Антополь-Боярка, Раскопана Могила, захватить Старый Соловтин и прочно его удерживать.

29.12.43 г. бригада выступила на Антополь-Боярка, где встретила сильное огневое сопротивление противника, завязался сильный бой, в результате которого бригада к 19.00 овладела Антополь-Боярка.

Продолжая выполнять поставленную задачу, бригада выступила на Лиховцы и в течение дня вела сильный бой по овладению С. Соловтин, но успеха не имела.

После боя бригада отошла в лес, имея в своём составе 4 исправных танка.

<…>

Ущерб, нанесённый противнику:

— сожжено 2 танка типа “тигр”;

— 2 самоходных орудия;

— 5 автомашин;

— до 85 солдат и офицеров противника.

Потери:

— сгорело 7 танков “Т-34”;

— подбито 4 танка “Т-34”;

— убито 18 человек;

— ранено 63 человека».

Из наградного листа командира СУ-85 1893-го самоходно-артиллерийского полка лейтенанта В. А. Курочкина: «Т. Курочкин умело и бесстрашно руководит своим экипажем. В бою с немецкими захватчиками за освобождение нас. пункта Антополь-Боярка принял бой с двумя немецкими “тиграми”. Умелым манёвром зайдя с фланга, уничтожил один немецкий танк “тигр” с его расчётом и до взвода живой силы противника. Своим умением руководить экипажем в бою удержал достигнутый рубеж и сохранил свою машину несмотря на сильный огонь противника. За всё время боёв в проводимой операции машина лейтенанта Курочкина не имела вынужденных остановок и поломок.

Достоин правительственной награды орден “Красное Знамя”.

Командир 1893-го Фастовского самоходного арт. полка

Подполковник Басов

8 января 1944 г.».

Согласно немецким штабным документам, 29 декабря 1943 года 13-я рота тяжёлых танков дивизии СС «Лейбштандарт» списала как не подлежащие восстановлению два тяжёлых танка T-VI унтершарфюрера Г. Кунце (тяжело ранен) и Г. Стаака (ранен).

Второй «тигр» лейтенант Курочкин поделил с гвардейцами 53-й танковой бригады.

По всей вероятности, сразу после боя, в горячке, командиры действительно объявили лейтенанту Курочкину, что будут представлять его на Героя. Но потом решили: Героя за полтора «тигра» могут завернуть наверху, а вот «Красное Знамя» пройдёт наверняка. Но не прошло. Орден Красного Знамени герою заменили на орден Отечественной войны II степени.

Никогда и никому, даже самым близким людям Виктор Курочкин и словом не обмолвился о том, какой он со своим верным экипажем 29 декабря 1943 года в селе Антополь-Боярка совершил подвиг и как его обошли, обнесли Звездой.

Звезда с годами превратится в крест. Крестом его не обойдут. Он будет нести его в литературе. Даже когда напишет и опубликует блистательную повесть, литературные труженики либерального направления постараются из всех калибров принизить её достоинство, а автора вытолкнуть на