Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

— Было бы. Если б не интимная сфера. — Её внезапно посетила догадка. — Слушай, а ты моих мыслей не читаешь, что ли? Принципиально?

Кое-кто молчал целый бассейн в одну сторону.

— Во-первых, чтение мыслей — никак не автоматический процесс.

— Продолжай.

— Из этого прямо вытекает, что могут существовать и неудобные конфигурации ментала либо психики, это два. Три: бывает ещё близкий круг людей. С моей точки зрения, лезть в голову к родным — если и не моветон, то близко. Допустимо лишь в крайних обстоятельствах, их я не наблюдаю. Четвёртое и главное: я даже к чужим в голову не лезу в твоём понимании.

— Откуда тогда знаешь, кто что думает?

— Читаю по лицам.

Здесь можно было расспросить поглубже, но Хину не стала.

— Я в какой категории нахожусь? — она с удовлетворением отметила, что Такидзиро не стал спорить с тем, что действительно может в той или иной степени видеть чужие мысли. — Неудобная конфигурация или близкий человек?

— И то, и другое. Думал, это очевидно.

— По второму пункту вопросов нет, про первый просто не знала. Что такое неудобная конфигурация ментала? Не понимаю неоговоренного термина.

— Сложно объяснить, если у тебя на один орган чувств меньше. Всё равно как слепому от рождения объяснять цвета. Но, повторюсь, об этом речь не идёт.

— Ладно. Проехали. Возвращаясь к моей заднице. Ты ко мне хорошо относишься, — Хьюга оттолкнулась от бортика вполсилы, чтоб не вырваться вперёд. — Я тебя тоже воспринимаю. Ты, однако, старательно удерживаешься на дистанции, причём без моих подсказок — предвидя итог своей возможной инициативы, как мужчина её не проявляешь. Потому что ты тоже умный. Какой вывод напрашивается?

— Со стороны похоже на френдзону, — вздохнул товарищ. — Самая ненавистная для нормального мужика фигня.

— Именно что похоже. Ты далеко не идиот и тоже великолепно читаешь между строк. Я тебе уже дважды говорила — нужно выбрать, я или Моэко. Единственный камень преткновения. Ты просто игноришь единственный барьер.

— Не хочу я выбирать и не буду. — Товарищ ответил без паузы, практически продолжая чужую фразу.

— Ты реально хочешь замутить с нами двумя параллельно? — ей стало ещё интереснее. — Погоди, молчи, дай сама подумаю вслух. Потом скажешь, верно ли.

— Валяй.

— Теоретически, тип вроде тебя одной самкой может не насытиться. Может не насыщаться в длинную, — Хину поправилась. — В принципе, житейское дело — у меня массажный салон на этом построен и бизнес очень неплохо зарабатывает. С самого первого дня открытия, что само по себе редкость в Токио.

— Но?

— Да, есть но. Мы с Моэко не просто отлично знакомы, а в прямом смысле живём друг у друга на ладони вот уже много лет. Когда ты замутишь с одной из нас — вторая будет знать через секунду. Скрывать не выйдет, даже если первая ничего не скажет второй. Объяснить, что, почему и откуда?

— Не надо, такие вещи я ещё понимаю. И не собирался скрывать! Я вообще достаточно открытый человек, особенно в таких вопросах и с людьми, которых, твоим языком, считаю близкими.

— Тогда получается тупик, — хозяйка бассейна подняла и опустила бровь. — Я, конечно, не ханжа, но добровольно поощрять поползновения в свой и чей-то ещё адрес параллельно — ну, не знаю. Даже если эти поползновения — твои. Почему-то не готова и даже не могу придумать, чем это объяснить! — Хьюга ухмыльнулась во все тридцать два.

— Поэтому я и без инициатив, — тоскливо шмыгнул носом Решетников. — А со стороны всё очень похоже на френдзону.

Они помолчали ещё метров двадцать.

— Моэко никогда не скажет вслух, но именно сейчас остро нуждается и в поддержке, и во всём остальном. Ты понимаешь, — Хину заговорила совсем другим тоном. — У неё именно что насущная потребность родить ребёнка со скоростью звука, причём потребность не только психологическая. Исключительно материальный план.

— Она думает, что из-за опухоли может на этом свете не задержаться?

— Конечно. Она учитывает и тот вариант, что через год её может не стать.

— Зря. Я же сказал — вытащим.

— Я тебе верю. Она тебе тоже верит. Но есть статистика.

— М-м-м?

— Сколько таких опухолей лично ты вылечил за последние несколько лет на практике? — иногда и близким людям нужно резать правду в глаза.

Хотя бы для того, чтобы лучше понимать друг друга и чтобы не исчезала возможность двигаться дальше вместе.

Логист резко загрузился.

— Мы верим тебе, — повторила Хьюга. — Ты нам тоже родной, это кстати ответ на твоё невысказанное.

— Но?.. Мозги не варят, говори прямо и своими именами. Пожалуйста. Отдохну — снова смогу читать между строк.

— Но человеку с родом занятий Моэко по технике безопасности нельзя складывать все яйца в одну корзину. Доверяй — но имей запасные варианты.

— Она хочет ребёнка поскорее, чтобы у отца прямо сейчас кто-то появился? Как запасной вариант? Кроме неё? Я верно уловил?

— Да. Попутный вопрос: её ты тоже не читаешь? Она — тоже неудобная конфигурация?

— Она как раз удобная, просто вторая категория.

— Не лезешь в голову из соображений такта и близости?

— Угу.

— А почему отказал младшей Уэки? — Хину предполагала ответ, даже была уверена в нём, но всё равно хотелось слышать, а не домысливать. — Мог бы натянуть её на раз-два, вам обоим в кайф. Ута-тян — тоже модель, твои слова. К тебе она не просто неровно дышит, а вообще крышу потеряла. В разных интересных и деликатных моментах без комплексов — как и я, хоть на рабочем столе, хоть в рукомойнике. Если взаимно. Почему не пошёл с ней, когда она позвала?

— Во-первых, на тот момент мы ещё не проплыли пяти километров, — серьёзно ответил Решетников. — И тестостерона как у молодого оленя у меня в крови ещё не было — засыпал на ходу. Взбодрился уже в воде, на четвёртом километре.

— Пха-ха-ха, жги дальше, — Хину щёлкнула ладонью по чужой доске.

Брызги разлетелись до самого бортика.

— Во-вторых, для Атоса это было бы слишком много, а для графа де ла Фер — слишком мало.

— Опять поговорка, которая ничего не объясняет.

— Ты же понимаешь, что имеется в виду?

— Предполагаю, а