Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

не понимаю, — педантично уточнила глава регулярного менеджмента. — Не владею культурными реалиями контекста, если твоими словами. Потому логичен вопрос: чего хочет этот граф де ла Фер, если Уэки Ута — недостаточно привлекательный для него интимный партнёр? — Хьюга оттолкнулась ногами брассом и заглянула в глаза товарища, откровенно отслеживая малейшие нюансы. — А он ей жёстко отказывает? Причём в вопросе, в котором годный ещё самец смотрится уже странно? Ладно бы, выбрал меня или Моэко.

— Тебе с какого места ответить? От сотворения мира? — вяло улыбнулся логист. — Или начиная с сегодня, применительно к конкретному треугольнику личностей?

— Я девочка приземлённая и от абстракций далека. Последнее.

— Граф де ла Фер категорически не хочет выбирать, Миёси Моэко или Хьюга Хину. Каждая из них уникальна по-своему. Решать, с которой остаться, всё равно что отвечать на тупой детский вопрос, кто лучше, папа или мама.

— Думала, скажешь, мясо или рыба. Почему ты не пошёл натягивать Уту, Такидзиро-кун?

— Я же ответил. У меня фокус на паре других девчонок — сердцу не прикажешь. И для Атоса Ута — это слишком много, а для…

— С этими двумя девчонками всё более чем зыбко, чтобы сказать мягко — до тех пор, пока ты не готов выбрать из них одну. А с Уэки был бы железный вариант, — она подумала и добавила, — и великолепный секс прямо в моменте, не отходя от кассы. Я не понимаю, когда здоровый мужик отказывается от секса. Особенно когда у него нет других обязательств этого плана — ну по факту так.

— Вот ты озабоченная.

— А-ха-х. Отвечай, не тяни кота за хвостик.

— Считай, что я решил тебя заинтриговать и побыть загадочным.

— У тебя светлая голова, Такидзиро-кун, и соображаешь ты быстро в любой ситуации. Респект. Я это мало кому говорю. Кстати, если интересно: я на тебя поначалу именно поэтому запала.

— Разве не из-за плавания? — брови Решетникова встали домиком. — Когда в самый первый раз ты изо всех сил пыталась меня извлечь из бассейна?

— Не-а. Тогда был лишь спортивный интерес. Залипла я уже попозже, когда ты кроме отличного обратного гребка ещё и соображалку принялся демонстрировать. Невзирая на чины-регалии оппонентов…

— А меня тогда вверх твоего бикини впечатлил. Точнее, его содержимое.

— … Причём обладатель этой соображалки целеустремлённо обитал исключительно на нижних этажах корпорации, не имел за спиной университетского диплома и годами не мог двинуться вверх с позиции логиста в своём уже не детском возрасте. Хотя явно мог — его следующие действия прямо это показали. — Она покосилась вправо. — Комментарии будут?

— У каждого свои зоны комфорта и этапы развития, — отчего-то веселея, хрюкнул в воду Такидзиро. — На предыдущем этапе меня всё устраивало, потом перестало — и вот он я перед вами.

— Это произошло часом не в тот момент, когда ты блок искусственного интеллекта по внешней стене на восьмидесятые волок?

— Ты не только ослепительно красива, Хьюга-сан. Ещё — чертовски проницательна. А за твоей регулярной маской отбитой стервы, как по мне, скрывается прикольная девчонка. Просто сдержанная по натуре и равнодушная к человеческим массам.

Хину отвесила ещё один подзатыльник чужой плавательной шапочке.

В следующую секунду в тишине пустого бассейна оглушительно пискнул её смарт-браслет — вызов с турникета. Ничего другого быть не могло по определению.

Она прочла сообщение, отправила односложный ответ и догнала товарища на воде, перебрав ногами быстрее:

— Это к тебе пришли. Пустить или развернуть?

— КТО??? — глаза логиста распахнулись на половину лица.

— Министерство иностранных дел. Документ подлинный — охрана проверила, — Хину назвала имя.

— Знакомьтесь. — Такидзиро представил их друг другу, поскольку знал обоих лично. — Ямаути Такамори, ученик Хатару Хиротоши — третьего секретаря нашего посольства, прикреплённого к консульству в Гонконге.

— Это когда ты там был последний раз? — нейтрально уточнила пловчиха.

Она помнила ту историю. Кое-кто до сих пор щеголяет шрамом на плече.

— Да. Ямаути-сан, вы выбрали достаточно нетривиальное и время, и место для встречи, — Решетников расположился в пластиковом кресле на бортике, наклонившись вперед и упираясь локтями в колени. — Что-то случилось?

Насколько Хину могла судить, перед ней находился едва ли не единственный представитель государственных структур, к которому логист относился не отрицательно (Министр внутренних дел не в счёт — это контакт Миёси-старшего).

— Пока нет, но я на нервах, — честно и неформально огорошил дипломат, не заморачиваясь этикетом. — Решетников-сан, ваша адвокат обещала помочь через связи своего отца… — гость замялся, с намёком косясь на участвующую в беседе представительницу прекрасного пола.

— Пожалуйста, не стесняйтесь, — подбодрил логист. — Хьюга-сан — не просто владелица этого заведения, — и повёл рукой вокруг. — Она ещё и мой очень близкий человек, от которого у меня в самом прямом смысле нет секретов. — Любитель эпатажа сделал паузу и добавил. — И никогда не будет в будущем.

— Вы собираетесь жениться⁈ — по-прежнему не размениваясь на приличия, рубанул в лоб визитёр изумлённо. — Решетников-сан, ещё раз прошу извинить моё нахальство, но разве не Миёси Моэко-сан является вашей, э, постоянной спутницей?.. — дальше он осёкся, будучи не в силах сформулировать подходящим образом.

Ну да, со стороны Такидзиро-кун что со мной, что с адвокатом выглядит вполне определённо, хмыкнула про себя Хьюга. А вслух сказала, пересаживаясь кое-кому на колени:

— Это очень сложный вопрос, Ямаути-сан. — И улыбнулась так, как делала не чаще раза в год.

Искренне, открыто и по-детски обаятельно — потому что с ямочками на щеках.

Некстати в мозгах всплыло извечное женское: такой улыбке осталось жить от силы ещё лет пятнадцать-двадцать. После — неизбежные возрастные изменения, в том числе на коже; детской непосредственности на лице отразить не получится.

Хину фыркнула смешным мыслям, отчего лицо расплылось шире и стало ещё более безобидным.

Решетников, вокруг себя ничего не упускающий, вроде как между делом заметил:

— Как много нового я о тебе узнаю, дорогая. — Со значением поднятый подбородок дал понять и то, что вслух сказано не было.

Она ещё раз фыркнула — уже ему — и поёрзала практически голой кожей по его ноге, устраиваясь поудобнее (надо было одеть другой купальник, но кто знал, что придут гости. В такое время):

— Ямаути-сан, позвольте на правах хозяйки кое-что пояснить, чтобы вы не нервничали. Я и Миёси