Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 8 - Семён Афанасьев

Решетников под женским задом слегка задеревенел — чувствовалось, что всеми мышцами и не только.

— Я первый и, надеюсь, последний раз в жизни откровенничаю с кем-либо на эту тему, — Хину спокойно глядела мидовцу в переносицу. — Я в курсе всех дел своего парня, как и моя подруга: он, повторюсь, у нас на двоих общий. Секретов друг от друга нет.

— Не понимаю, зачем вы это рассказываете. — Взгляд дипломата стал пронзительным и задумчивым.

— У кое-кого намечаются серьёзные неприятности с законом, — она ткнулась лбом в мужской висок. — Обязательства, хоть и неформальные, перед различными сторонами никто отменять не будет. Я в курсе грядущего выхода на свободу Ван Бай Иня в КНР, в курсе интереса к нему конкурирующих государственных структур Японии, знаю о личном с ним знакомстве Такидзиро-куна и о ваших надеждах в этой связи.

Хорошо, что кое-кто успел на рассказать фабулу, пока гость поднимался и переобувался.

— У Моэко-тян серьёзное заболевание, — продолжила спортсменка.

Хину понимала, что большого секрета не раскрывает: имея во врагах принцессу Акисино, тайну диагноза долго хранить не получится — потому что единая электронная система медицинского учета Японии.

Открыто, конечно, никто не закричит, но заинтересованные будут знать буквально завтра. Если уже не в курсе.

Этот мидовец чужим не был, потому полного расклада заслуживал. А Такидзиро, в отличие от неё, банально не имел морального права делать заявления от имени младшей Миёси.

— Ещё раз спрошу. Для чего мне это всё знать? — гость не успевал мыслями за хозяйкой.

— У Решетникова-сан возможны разного плана осложнения, — повторила она. — Какие-то его функции на время могут быть делегированы близким, я в их число вхожу. Объясняю подобные вещи затем, чтобы вы чувствовали себя спокойно — чужих здесь нет. Ваши служебные инструкции же тоже запрещают обсуждение служебных тем при посторонних?

— Да.

— Ну вот я и пытаюсь до вас донести, что посторонней не являюсь. И от интересов Японии себя не отделяю.

Логист бросил ладонь ей на талию, окончательно убивая всякий формализм в беседе:

— Хьюга-сан будет страховать меня по всем пунктам без исключения, в том числе по китайской теме. Вы уже в курсе, что я лично задерживал людей Томимацу?

Лицо дипломата слегка вытянулось.

— И что Ишикава лично прилетела, чтоб повлиять на следствие? Среди ночи? — добавила спортсменка.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ямаути Такамори был обескуражен. Разумеется, он поглядел в сети (да и до этого слыхал), кто такая Хьюга Хину — единственный учредитель спортивного клуба АТЛЕТИКА, кроме прочего, включавшего олимпийский бассейн на верхушке не самого простого небоскрёба Токио.

Он не ожидал, что всё будет настолько… откровенно с точки зрения внешности. Сюда стоило добавить, сидевшая на чужих коленях фигуристая пловчиха являлась ну очень молодой мультимиллионершей и зарабатывала на двух грядках сразу — от спорта и от регулярного менеджмента.

Такамори решительно остановил ушедшие под влиянием открытого женского бикини не туда мысли. Пара находилась в бассейне одна, проводила свободное время и устраивала личную жизнь — не его дело. Если бы не работа. Спасибо, что пустили поговорить.

— Благодарю за информацию, Хьюга-сан. — Дипломат коротко обдумал услышанное. — Нет, разумеется, у нас в министерстве этой информации пока нет.

Ничего себе. Теперь к противодействию армейской разведки следует мысленно добавить и возможности Хризантемового Трона, будь он неладен.

— А чего не спите в такое время? — по-свойски поинтересовался близкий в своё время сенсею человек. — Вопрос, конечно, важный, но неужели настолько срочный?

Хатару Хиротоши, учивший самого Такамори премудростям ремесла на заре карьеры, во время одного эпизода в Гонконге десяток-полтора лет назад плечом к плечу стоял с этим метисом в одном строю, фигурально. Как и сейчас, большинство неприятностей грозило МИДу Японии не снаружи, а изнутри государства, от условных своих.

— По Вану же всё под контролем? — продолжил светловолосый.

Он говорил без вызова, без агрессии, так, как один товарищ или коллега между делом интересуется у второго.

Ямаути ещё раз прокрутил в голове услышанные тут новости и нарушил кое-какие правила:

— У нас прошла информация, что смежники зафиксировали телефонные переговоры Миёси Мая-сан и тех людей, которые по нашей просьбе помогают ему там с вопросом Вана. Ван — частное лицо, убежища у нас формально не просил — по техническим причинам…

— Для этого надо сперва из тюрьмы выйти, — резонно заметил Решетников.

— … а, в отличие от других структур, именно мы на этом оперативном этапе очень связаны. По рукам и ногам.

— Могу понять, — хмыкнул хафу. — Армейцы или НАЙТЁ имеют право проявлять инициативу в адрес конкретного фигуранта без контакта либо до контакта.

— Да. А МИДу как минимум необходимо его формальное заявление о просьбе убежища. На сегодняшний, точнее, уже вчерашний вечер у меня была договорённость о созвоне с Моэко Миёси-сан — на часах тикают даже не недели, а дни и часы. К сожалению, я не смог до неё дозвониться, а выход на свободу нашего с вами общего знакомого всё ближе.

— На то есть объективная причина, приношу извинения от её имени, — Хьюга стремительно помрачнела. — Семья Миёси не могла позвонить, хотя и должна была.

— Ваши бывшие коллеги, Решетников-сан, что-то нарыли. Объект интереса у нас общий, а вот цели разные. Я здесь именно чтобы выяснить, как продвигаются дела в Пекине. — Дипломат со значением посмотрел на союзника.

— Нет ничего проще. — Хозяйка бассейна, не испытывающая неловкости на тему своей внешности, развернула смарт-браслет дисплеем к себе и что-то натыкала, затем поднесла к уху. — Мая-сама, здравствуйте. Не разбудила?.. Хорошо… Нет, мы с Такидзиро-куном плаваем… К нам гость подошёл, Моэко-тян в курсе — по поводу китайского специалиста…

Такамори чуть напрягся, но виду не подал. Происходящее самым невообразимым образом нарушало всё, что нельзя, и он в том числе — так дела не делаются.

Но и противостояние частей Системы друг другу, дай бог «здоровья» Акисино, тоже вышло за любые здравые рамки. Нетривиальные события требуют нетривиальных действий.

— … да, этот человек рядом… Да, я могу включить на громкую связь… звать Ямаути Такамори, у них с Такидзиро-куном был общий старший друг в посольстве, вы понимаете…

В следующую секунду из гаджета пловчихи раздался мужской голос:

— Ямаути-сан, Миёси Мая. Приношу свои глубочайшие извинения