Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— Подойди!

Тот бросил что-то младшему лейтенанту, устало потащился к начальнику.

— Едут, что ли?

— Через пятнадцать минут встречайте.

— Ничего, что не при параде? — оскалился лейтенант.

— Переживут. Главное, чтоб пробки не было. Пусть Лыков пошустрее машет палкой.

— Да уж старается, — Стас присел рядом на ступеньки, отряхнул с ботинок, с брюк налипшую густую пыль. — Ты это, Степаныч… насчет Наташки… пока не сильно забивай в голову. Не совсем же они звери.

Капитан молчал, отрешенно глядя на раскинувшуюся во все концы серую выгоревшую степь.

— С начальством погутарим, — продолжил лейтенант, — Григория дождемся, оставим его здесь, сами сразу кинемся на поиски.

— Все сказал? — с тихой безразличной злостью спросил Бурлаков.

— Вроде, все.

— Вот и ступай себе на трассу. Помогай Угорьку. Если кто из шоферюг будет наглеть, лезть не в свое дело, забирайте права, пусть себе позагорают на обочине. Погода самая подходящая.

— Так и поступим, товарищ капитан. Церемониться не будем, — Кулаков козырнул, потопал, сбивая оставшуюся пыль с обуви, как можно бодрее зашагал к дороге.

Илья взял из рук пухленькой домработницы Антонины кейс, незаметно щипнул ее за аппетитный бок.

— Илюша, перестань! Не совестно? — вертанулась та и заспешила в дом.

Илья предупредительно открыл заднюю дверцу автомобиля, подождал, пока Артемий Васильевич займет свое привычное место, сел за руль, оглянулся.

— Тронулись, Артемий Васильевич?

— Лишь бы не умом, Илюша, — проворчал тот, увидел вышедшую на веранду дома жену с мобильником в руке, распорядился: — Подожди. — Крикнул в открытое окно: — Чего опять, Лариса?

— Подойди!

— Черт…

Бежецкий покинул салон, поднялся по ступенькам, взял у жены телефон.

— Кто?

— Услышишь.

Муж бросил короткий взгляд на Ларису, услышал в трубке знакомый голос тестя.

— Здравствуй, зять.

— Доброе утро, Борис Сергеевич.

— Подъезжай ко мне в три.

— А вы уже в курсе о случившемся?

— К трем, говорю!

— Может, пораньше? По моей информации, ментовское начальство уже выехало на «Волчью балку».

— Ты сказал, я понял, — оборвал Артемия тесть. — Жду.

— Понял, благодарю.

Бежецкий вернул жене трубку, усмехнулся.

— Что ты сказала такого ему, что он уже на взводе?

— Сказала, что у тебя очередная проблема.

— Но ты же не знаешь какая.

— Зато отец уже знает, — жена развернулась и скрылась в длинном прохладном коридоре дома.

Артемий вернулся к машине, самостоятельно уселся на свое привычное место, и когда уже выехали за ворота, набрал номер.

— Георгий Иванович, ты где?

— Жду тебя.

— Не предпринимай никаких действий, скоро буду.

— Как скажешь, Артемий Васильевич.

Загородный дом, куда привезли Наташу, был похож на приземистую мрачную крепость: крупные бревна, покатая бурого цвета черепичная крыша, густая, почти непролазная зелень вдоль высокого кирпичного забора, на самом заборе проглядывали равномерно разбросанные миниатюрные камеры для наблюдения.

Два крепких парня в пятнистых камуфляжах провели Бурлакову в небольшую комнату с приспущенными жалюзи, один из них довольно жестко усадил девушку на единственный стул, поинтересовался:

— Воды хочешь?

— Хочу, — кивнула Наташа и уточнила: — Только нехолодной, чтоб не застудить горло.

— Принцесса, оказывается. Здоровье бережешь.

Парни ушли, Наташа обвела взглядом пустые стены, жалюзи, заправленную серым одеялом койку, стол в углу, прислушалась к тишине за дверью. Поднялась, на цыпочках подошла к окну, попробовала приподнять жалюзи.

Дверь тут же открылась, вошедший парень жестко приказал:

— Слышь, козява?! Сказано сидеть, вот и сиди! — взял за руку, с силой усадил снова на стул. — И не балуй больше, иначе накажу! Причем жестоко.

— Вы за это ответите!

— Все ответят. Перед Богом!

Появился второй охранник, поставил стакан с водой на стол, в свою очередь предупредил:

— Будешь здесь пока жить. Захочешь спать, постель чистая. При надобности разбужу, — и оба парня покинули комнату.

Областное полицейское начальство на «Волчью балку» прибыло на трех машинах. С мигалками, сиренами, на серьезной бесцеремонной скорости.

Бурлаков вытер вспотевшую голову клетчатым платком, поправил перевязку на руке, надел фуражку, механически оглянулся на оставшегося в помещении Мансура, тяжело поднялся со ступенек, двинулся к трассе навстречу приближающемуся кортежу. Бросил подчиненным:

— Будьте рядом. Возникнут вопросы — ответьте. Сами раньше положенного не высовывайтесь.

— А мы за вашей простреленной спиной, Семен Степанович, — попытался сострить Стас. — Даже если пуля, то мимо!

— Шуточки оставь для тещи.

— Так ведь пока нет таковой!

— Будет. Причем не одна.

Начальственные машины, оставив после себя столб пыли, лихо зарулили на площадку перед служебным домиком, из них дружно вывалились пятеро разнокалиберных людей в погонах, главный из которых, полковник Миронов, полноватый, с одышкой, прямиком направился в сторону Бурлакова и его подчиненных. Подал капитану руку, бегло кивнул откозырявшим лейтенантам.

— Ну, капитан, и чего ты тут натворил?

— Натворил, — согласился тот. — Придется разбираться, Яков Михайлович.

— Да уж куда денешься? — полковник повернул тугую шею в сторону сгоревшего сарайчика, разрушенного домика, разогретого солнцем трейлера, поманил моложавого майора в форме следователя. — Николай Иванович, подойди. Пусть твои люди займутся осмотром объекта, а я тем временем побеседую с капитаном и его братвой.

— Мне бы тоже не мешало задать некоторые вопросы вашим подчиненным, товарищ полковник, — ответил тот.

— Обязательно задашь. Но после меня.

— Как прикажете.

Следователь с недовольным видом отошел к двум своим сотрудникам, принялся ставить им задачу, время от времени бросая взгляд на полковника и подчиненных.

— Давайте коротко и по порядку, — произнес полковник, загораживаясь от солнца ладонью. — На каком основании был остановлен