Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Ян и Фея прибыли домой вместе, родители и слуги радостно встретили обоих, обнимали, ахали, не скрывая радости от того, что видят Фею живой и невредимой. Посыльный – «зеленый платок» и служанка Феи рассказали о своей поездке в Цзянчжоу и о тяготах, выпавших на их долю.

Между тем время шло. Минул месяц с тех пор, как Хуан, вторая жена Яна, обосновалась в Цюцзы. Она отказывалась от еды и питья, плакала день и ночь, так что платье ее не просыхало от слез. Красота ее блекла не по дням, а по часам. Госпожу Вэй это несказанно раздражало.

– Что ты без конца ревешь? – говорила она. – Подумаешь, из мужниного дома ее выгнали! Преступницей обозвали! Решила умереть – умирай, только поскорей, а то всю душу истерзала.

Дочь не отвечала, заливаясь слезами еще пуще.

Однажды ночью подул холодный ветер, все небо заволокли черные тучи, тоскливо куковала в безлюдных горах кукушка, под крышей хижины мигали светлячки. Мать и служанка давно спали, а Хуан сидела у светильника, уставившись на огонек невидящим взором, не в силах уснуть. Думала о прошлом и горестно вздыхала. И вдруг – то ли наяву, то ли во сне – три души ее разума и семь душ ее тела вознеслись ввысь, и Хуан очутилась в незнакомом красивом месте: до неба высится прекрасный павильон, перед ним разбит обширный сад, в котором парами на луанях и фениксах летают небесные девы.

Хуан приблизилась к одной из них и спрашивает:

– Куда это я попала? И чей это дворец?

Дева отвечает:

– Вы в Нефритовой столице, а перед вами – Дворец Благочестия, обитает в нем Благочестивая супруга.

– А кто она такая? – недоумевает Хуан.

– Вы не знаете, кто такая Благочестивая супруга? – удивилась дева. – Это же Тай-сы, жена чжоуского князя Вэнь-вана. Нефритовый владыка назначил ее наставницей небесных дев.

Хуан задумалась: «Когда-то мне, помнится, говорили, что Тай-сы – самая добродетельная женщина в мире, образцовая супруга. Хорошо бы с ней повидаться!» Она подошла к дворцу и попросила позволения пройти внутрь. Служанка взялась проводить ее. Миновав двенадцать дверей с бисерными занавесями, они оказались в зале, где три тысячи небесных дев перебирали звенящие бусинки. На яшмовом возвышении восседала величавая женщина строгого вида. Одета она была скромно, в руке держала веер с изображением феникса и облачный флажок. Хуан робко приблизилась к Благочестивой супруге, и та спрашивает:

– Кто вы?

– Я вторая жена Яньского князя, мое имя Хуан.

Величавая хозяйка поднялась и подошла к Хуан.

– У нас здесь все как в мире людей. Поскольку на земле вы – княгиня, вы женщина высокого сана и среди нас. Что привело вас сюда?

Благочестивая супруга пригласила Хуан присесть. Та села и начала так:

– Я много слышала о ваших добродетелях и пришла к вам поучиться.

– Стоит ли говорить о моих добродетелях? – рассмеялась хозяйка. – Вы, дама из именитой семьи, супруга князя, а значит, не меньше моего знаете о женском достоинстве и обязанностях жены. Не скромничайте!

Хуан в ответ:

– Но меня занимает вот что. Когда вы обитали на земле, то сложили стихи о семейном согласии. В них вы восславили женские добродетели и перечислили все чувства, свойственные женщине, но забыли упомянуть ревность! А если говорить откровенно, ревность сродни всем другим чувствам, которых семь!

– Ревность? Не знаю, что это такое! – растерялась Благочестивая супруга.

– Известно, что жена полностью принадлежит своему мужу, – пояснила Хуан, – но когда, кроме жены, муж берет себе еще и наложницу да переносит на нее всю любовь, тогда жена начинает преследовать наложницу. Это и есть ревность жены!

Услышав такие слова, Благочестивая супруга даже в лице изменилась. Она встала и приказала небесным девам схватить гостью и поставить ее на колени, после чего гневно воскликнула:

– Как смела ты донести до моих ушей подобную мерзость?! Я прожила на земле девяносто лет, но ни разу не слышала этого пакостного слова. Ты нагло заявилась сюда и обнажила свою грязную душонку, пытаясь запачкать меня своими непотребными речами! Таким, как ты, не место в Нефритовой столице! Убирайся обратно на землю и передай там всем женщинам: им нужно держаться скромно и не помышлять ни о какой ревности, иначе мужьям они станут не нужны. Если бы меня когда-нибудь обвинили в ревности, я такого не пережила бы!

С этими словами Тай-сы приказала небесным девам вытолкать Хуан из Нефритовой столицы. Злая и донельзя раздосадованная, пустилась Хуан в обратный путь. Вскоре она оказалась в холодных сырых местах. Откуда-то доносились печальные женские голоса. Она пошла на них и набрела на грязное, зловонное болото. Множество женщин бросались в топь – одни исчезали в ней навсегда, другие показывались на поверхности, кричали, размахивали руками и горько рыдали.

Хуан зажала рукой нос и, не рискуя подойти ближе, крикнула издали:

– Кто вы такие и почему лезете в это болото?

Одна из женщин с рыданием в голосе отвечает ей:

– Меня зовут Люй-хоу, я была супругой императора Гао-цзу, из ревности убила наложницу Ци и отравила ее сына Жу-и – за это и терплю теперь невыносимые муки!

Горько плача, другая женщина говорит:

– А я жена цзиньского Ван Дао, звать меня Ма. В своей прошлой жизни я приревновала к наложнице мужа, опозорила его семью, теперь расплачиваюсь за прегрешения!

Еще одна жалуется:

– Я из рода Ван, была супругой цзиньского князя Цзя Чуна. Из ревности отравила его детей – и вот кара Неба настигла меня!

И тут многие женщины заговорили разом:

– Все мы из благородных знатных семей, и все оказались в этом болоте потому, что нарушили своей неуемной ревностью устои семьи и брака.

Выслушав их рассказы, Хуан испугалась не на шутку: руки и ноги у нее затряслись, язык прилип к гортани. Размазывая по щекам слезы, она бросилась прочь от страшного места, а женщины кричат ей вслед:

– Куда ты, жена князя, не убегай! Раздели с нами ужасные муки – ты ведь такая же, как и мы!

Они помчались за ней, забросали комьями грязи и чуть было не догнали. От страха Хуан громко закричала – и проснулась: то был только сон! Она дрожала от холодного пота, даже одеяло и подушка пропитались насквозь. Ей было и стыдно и страшно. Она долго ворочалась, пытаясь уснуть, но не могла. Ее терзали мысли: «Что же я такое? Чем я хуже Благочестивой