Методологические проблемы теории мышления - Георгий Щедровицкий

Это уже вопрос темперамента… А если всерьез, то я только что рассказал, как возникла эта проблема, как она была поставлена. И, по моему убеждению, вся история новейшей философии от ноологии (от «нус» — разум) Бэкона и Декарта занята этой проблемой — проблемой синтеза четырех, пяти или шести процессов на материале мышления. И если вы хотите понять, чем занимаются гносеология, логика, эпистемология, методология начиная с XVII века и до сегодняшнего дня, то они занимаются только этой проблемой.

Костеловский: Я же спрашиваю, как можно это сделать…

А это не вопрос, потому что, когда я это сделаю, я вам расскажу, как это можно было сделать… А так как я уже это сделал и поскольку я это сделал, я вам это все рассказываю…

Всего я не буду рассказывать. Я ограничусь только одной вещью. Во-первых, как это ни странно, хотя задачка ставилась, она так и не была, на мой взгляд, осознана. А во-вторых, когда ее решали, то делали это идиотским способом…

Кузнецова: Вот если бы вы это показали…

Я это показал в диссертации. И надеюсь более подробно показать в дальнейшем. Но меня сейчас не это интересует. Я просто говорю, что есть вот такая задача…

Кузнецова: Задача 1650 года…

И в равной мере — 1950-го…

Теперь я делаю следующий шаг. Если мы уже поняли, что в этом и состоит суть задачи, то теперь мы можем ее формулировать осознанно и очень четко. Теперь я обращаюсь к нашим работам и смотрю, что мы делаем и чего мы не делаем, хотя должны. Мы должны определить основные организованности, соответствующие этим процессам, и задать их как конституирующие мышление. Мы должны определить, иными словами, единицы, соответствующие названным выше процессам, конституирующим мышление.

Фактически нам сейчас нужно изменить самое глубокое, что осталось нам от традиции, — представление о единицах мышления. Надо отбросить такие единицы как суждение, умозаключение и прочие. Отбросить именно в отношении мышления, то есть сказать, что мышление — это не суждения, не умозаключения, а нечто другое. Потом надо сказать, что мышление — это организованности, конституирующиеся организованностями, соответствующими всем названным процессам. И после этого можно будет еще определить суждения и умозаключения. Во-первых, суждения и умозаключения — это только один тип единиц, соответствующий процессам рассуждения, а во-вторых, и в этих пределах они, эти единицы, еще неверно заданы, так что и единицы, соответствующие процессам рассуждения, должны быть представлены заново, причем так, чтобы они сочетались, соединялись с организованностями, задаваемыми остальными процессами. Это означает полнейшую трансформацию и традиционно-логических представлений.

Костеловский (неразборчиво).

Это действительно интересно. Фактически вы говорите следующее: достаточно ли такой формулировки задачи, какую я дал, для того чтобы очертить круг всех проблем, возникающих при задании мышления как особого предмета изучения? Нет, отвечаю я, ибо придется решать множество побочных проблем: взаимоотношение языка и мышления, соотношение индивидуума и общества, взаимоотношение деятельности и мышления, восприятия и мышления — в психологическом варианте и т. д. и т. п. Так что определение этого предмета включает множество побочных проблем. И эти проблемы мы все время обсуждаем. А ориентироваться надо на то, что я сказал сейчас: основная задача, определяющая все остальное и подчиняющая все остальное себе, — это задание той совокупности единиц организованностей, которые соответствуют выделенным процессам. Так я формулирую задачу.

Костеловский (неразборчиво).

Действительно, есть такой вопрос: какой процесс надо считать ведущим? Ведь мы будем использовать метод восхождения. Но здесь мы входим в сложный круг проблем системно-структурной методологии.

Вопрос (неразборчиво).

Трудно сказать, будет ли это логика… В какой-то мере это зависит от нашего произвола в назывании и от ситуации. Зиновьев говорил мне так: «Называй себя кем хочешь, но если ты будешь называть себя логиком, мы тебя уничтожим…» Это уже проблема социальной жизни. Исторически — на определенном этапе нашей деятельности — мы отождествляли логику и теорию мышления и называли это «логикой». Но все это уже вопрос о словах и о жизни в социальной ситуации.

Итак, мы уже имеем выделенный прошлой историей набор единиц. У нас есть, например, такие единицы как категории, мы ввели такую единицу как «способ решения задачи», имеются такие единицы как понятия, предметы — научный предмет, проектный предмет, методический предмет… Есть целый ряд конструктивных предметов и т. д. и т. п. Задача теперь состоит в том, чтобы проанализировать все эти единицы и определить их конструкции. Нормы их взаимоувязывания задаются системно-структурной методологией… А после того как все эти единицы заданы, мы сможем решать ту задачу, которую ставит Зиновьев, — разрабатывать сам корпус логики. И так мы и делали в работе о решении арифметических задач: мы задавали как единицу «способ решения задачи» и другие, а потом проводили конкретное исследование.

Литература

Ссылки на публикации Г. П. Щедровицкого даются в хронологическом порядке (по дате первого издания), других авторов — по алфавиту.

Щедровицкий Г. П., Алексеев Н. Г. [1957] О возможных путях исследования мышления как деятельности // Доклады Академии педагогических наук РСФСР. М., 1957. № 3. С. 41–46 (то же: Щедровицкий Г. П. От логики науки к теории мышления / ред. — сост. А. В. Русаков; ННФ «Ин-т развития им. Г. П. Щедровицкого». М.: МИФ, 2025. С. 253–262).

Щедровицкий Г. П. [1957] «Языковое мышление» и его анализ // Вопросы языкознания. 1957. № 1. С. 56–68 (то же: Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М.: Школа культурной политики, 1995. С. 449–465; Щедровицкий Г. П. От логики науки к теории мышления / ред. — сост. А. В. Русаков; ННФ «Ин-т развития им. Г. П. Щедровицкого». М.: МИФ, 2025. С. 235–252).

Щедровицкий Г. П. [1958] О некоторых моментах в развитии понятий // Вопросы философии. 1958. № 6. С. 55–64 (то же: Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М.: Школа культурной политики, 1995. С. 577–589).

Щедровицкий Г. П. [1958–1960] О строении атрибутивного знания. Сообщения I–VI // Доклады Академии педагогических наук РСФСР. 1958. № 1. С. 63–66; № 4. С. 43–46; 1959. № 1. С. 67–72; № 2. С. 63–66; № 4. С. 71–76; 1960. № 6. С. 89–94.

Щедровицкий Г. П., Ладенко И. С. [1959] О некоторых принципах генетического исследования мышления // Тезисы докладов на I съезде Общества психологов. 29 июня — 4 июля 1959 г. Вып. 1 / Общ-во психологов при Акад. пед. наук РСФСР. М.: Изд-во Акад. пед. наук РСФСР, 1959. С. 100–103 (то же: Щедровицкий Г. П. От логики науки к теории мышления / ред. — сост. А. В. Русаков; ННФ «Ин-т развития им. Г. П. Щедровицкого». М.: МИФ, 2025. С. 263–266).

Щедровицкий Г. П. [1960] К анализу процессов решения задач // Доклады Академии педагогических наук РСФСР. 1960. № 5. С. 25–28 (то же: Щедровицкий Г. П. Избранные труды. М.: Школа культурной политики, 1995. С. 667–672).

Щедровицкий Г. П. [1960–1961] Принцип «параллелизма формы и содержания мышления» и его значение для традиционных логических и психологических исследований. Сообщения I–IV // Доклады Академии педагогических наук РСФСР. 1960. № 2. С. 75–80 (в соавторстве с Н. Г. Алексеевым); № 4. С. 77–82 (в соавторстве с Н. Г. Алексеевым); 1961.