Живой Журнал. Публикации 2012 - Владимир Сергеевич Березин

— Я бы не советовал вам заводить собаку, сэр, — сказал Джингль Белл Карлсон, протирая фланелью ботинки Малыша.

— Не спорь со мной, Джингль. Я всю жизнь хотел собаку. Для этого мне пришлось даже жениться на вдове старшего брата. — Малыш лежал в кровати и, обсыпая себя крошками, жевал булочку. — Это был ужасный брак, и собака, кстати, умерла раньше моей супруги.

— Я раньше служил у леди Вандермеер, и как-то раз собака лорда Утенборо съела соломенный веер леди Вандермеер во время того, как леди гуляла с одним своим знакомым…

— Джингль, ты вечно рассказываешь какие-то ужасные истории. Знаешь, отчего я тебя терплю?

— Нет, сэр, — ответил Карлсон ровным тоном.

— Так вот, ты появился, будто Мэри Поппинс, когда тебя не ждали. (Я вообще ничего не помню, так сильно в то утро болела голова.) Если ты исчезнешь, может перемениться ветер. А я совершенно не хочу, чтобы что-то менялось. Даже веер… Чёрт, ветер, конечно.

В этот момент в дверь начали ломиться, и Джингль осуждающе посмотрел в сторону двери. Звякнула люстра, а с каминной полки упала фарфоровая собачка с чёрным носиком.

Джингль Белл Карлсон медленно, как и подобает солидному слуге в солидном доме, пошёл отпирать.

— Пришёл мистер Вальрус и какой-то плотник. Они, кажется, хотят вас видеть, сэр.

— Хм… Я его знаю, он специалист по тритонам. Но зачем мне плотник? Открой дверь.

— Да, сэр. Но поймите меня правильно: насколько я могу понять, мистер Вальрус не один.

— Открой дверь.

— Да, сэр.

В комнату ввалился мистер Вальрус вместе с плотником. Впереди них вбежала собака неизвестной породы, которая тут же присела и, выпучив глаза, нагадила на ковёр.

— Это Монморанси, — заявил Вальрус рухнув в кресло. — По-моему, он терьер.

— Собака — это прекрасно! — воскликнул Малыш.

— Осмелюсь вмешаться, — произнёс Джингль, — но у терьеров не бывает такого длинного тела. Я бы назвал это существо таксой… С вашего позволения. — И, подумав, прибавил:

— Сэр.

Вальрус, впрочем, не слушал его. Он уже начал рассказывать новости о делах, о башмаках, сургуче, капусте, королях и о том, почему вода в море шипит и пенится точно так же, как шампанское.

Малыш решился прервать его.

— Если ваш рассказ такой длинный, — сказал Малыш как можно вежливее, — пожалуйста, скажите мне сначала, зачем ваша собака пытается грызть мой комод?..

Мистер Вальрус нежно улыбнулся и начал снова:

— Кстати, о морях и шампанском: мы решили отправиться за устрицами. Плотник уже арендовал лодку, на которой мы спустимся по Темзе, пересечём Канал, свернём направо — и устрицы у нас в кармане.

— Вальрус, вы что, когда-нибудь ловили устриц? — осведомился Малыш, продолжая лежать в кровати и полируя ногти.

— А зачем? — Мистер Вальрус ничуть не смутился. — Наш друг плотник утверждает, что его брат видел человека, который рассказывал, что видел, как это делается. В этом нет ничего сложного. Всё это — ненужные подробности, для нашего предприятия нужен лишь простой набор — хлеб, зелень на гарнир, уксус и лимон.

— И непременно сыр, — впервые открыл рот плотник.

— Осмелюсь вмешаться, сэр, — вмешался Карлсон, смахивая крошки от булочки с халата Малыша. — Я бы на вашем месте не стал есть устриц. Я как-то видел устриц и знаю, на что они похожи. Даже если обсыпать их сахаром, сэр.

В этот момент терьер-такса вцепился зубами в халат Малыша. Когда тот попытался вырвать полу халата, Монморанси примерился и вцепился Малышу в ногу. Брызнула кровь.

— Одну минуту, сэр. — Карлсон тут же возник рядом, — я сейчас перевяжу вас, как сказал один врач семенному канатику.

Гости вздохнули: мистер Вальрус — печально, Плотник — неопределённо, а Монморанси просто сыто заурчал под столом.

— Мне так вас жаль, — заплакал мистер Вальрус и вытащил платок. Две слезы гулко упали в бокал.

Плотник сказал:

— Может, пойдём уже, а?

Джингль Белл Карлсон подал мистеру Вальрусу пальто, а Плотнику — стремянку. Дверь за гостями захлопнулась.

— Мне как-то больше понравился плотник, — расстроенно заметил Малыш.

— Это потому, что он больше молчал, сэр. Между тем он украл у вас сигарный ящик.

Малыш растерялся. Помолчав, он проговорил:

— Ну тогда, значит, оба они хороши! Да и собака…

— Боюсь, что я не был с вами до конца откровенен, сэр. Они пришли вместе с собакой с моего ведома. Мистер Вальрус предупреждал меня о собаке, и мне захотелось, чтобы вы примерились к тому, как ведёт себя собака в доме. Я не мог предполагать, что собака примерится к вам.

— Спасибо, Джингль. Я раздумал заводить собаку. Пожалуй, лучше ещё раз жениться. Я не вижу никакого другого выхода, чтобы избавиться от скуки.

— Всегда есть как минимум два выхода, как сказала устрица, почувствовав, что пасть моржа захлопнулась и вокруг стало совсем темно. — Карлсон подумал и добавил: — Сэр.

Извините, если кого обидел.

15 июля 2012

Гаммельнские музыканты

Близилось Рождество и звери в хлеву как-то заскучали. Под нож не хотелось, а хотелось тепла и лета.

Но настоящий побег силён сообщниками, поэтому они сговорились с котом и псом.

Ну и с ослом, конечно. Осёл тоже чувствовал себя неуверенно — его уже несколько раз обещали сводить на живодёрню.

А осёл заметил, что никто из приглашённых на живодёрню обратно не возвращается.

Так они и рванули — по снегу, до рассвета.

Когда в первый раз они остановились перевести дух, то кот спросил, есть ли у кого идеи на будущее.

Идей не было — единственное, что всех утешало (и никем не было сказано вслух) никто не собирался никого есть. Правда, бывалый петух косился на пса — ему, петуху, рассказывали, что матёрые берут с собой в побег корову, чтобы потом съесть. Но коровы среди них не было, да и у старого пса сточились все зубы.

Через несколько дней они нашли в лесу избушку, где жили разбойники.

Разбойников они быстро прогнали, да так, что они не успели забрать своё имущество.

Обнаружив среди него скрипку и барабан, осёл предложил притвориться уличными музыкантами.

— А спросят нас: «Откуда вы?» — что ответим? — засомневался кот.

— Из Бремена! — ответил петух.

— Почему из Бремена? — спросил осёл, потому что он был настоящий осёл.

— Это единственное место, в котором никто из нас не был, — ответил мудрый петух.

Вооружившись музыкальными инструментами, они двинулись в путь. Первым им встретился озябший крестьянин, который отказался слушать музыку, и пришлось отобрать у него мешок с зерном просто так.

— Это зерно маркиза Барбариса! — крикнул крестьянин, но