Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

22-я армия под командованием генерал-лейтенанта Филиппа Афанасьевича Ершакова была сформированная в Уральском военном округе и имела в своём составе: 153-ю, 170-ю, 174-ю и 186-ю стрелковые, 9-ю кавалерийская дивизия.

Прибывшая с Дальнего Востока 15-я армия - созданная на базе 26-го стрелкового корпуса 1-й Краснознамённой армии и переформатированная по новому, хотя и наспех. Командовал ею генерал-майор Анатолий Маркианович Морозов и, состояла она из: 21-й, 22-й, 26-й, 39-й 59-й стрелковых дивизий и 8-й «Дальневосточной Дебреценской Краснознамённой» кавалерийской дивизии…

И это как говориться - лишь «первые ласточки» Второго стратегического эшелона, создающегося вдоль рек Западная Двина – Днепр.

Как уже говорил, штаб Армейской группы составили люди из норильской команды Завенягина и два царских генерала с приставкой «экс», конечно. Но Начальником штаба всё же назначили профессионала – генерал-майора Котельникова Леонида Ивановича, из «академиков». Из бывших преподавателей разогнанной Академии «Имени Фрунзе», то есть.

Командующий прибывшим из Белоруссии приданным 5-м авиакорпусом (по одной истребительной, штурмовой и бомбардировочной дивизии) – полковник Сергей Александрович Худяков, с 1938 года начальник тыла управления ВВС Западного военного округа.

Кстати, это почти всё, что осталось от боевой авиации ЗОВО после проведённой оптимизации.

Артиллерийский корпус Группы «Нарва» всё ещё в стадии формирования: в наличии имеется всего одна бригада четырехдивизионного состава (по три 3-х орудийной батареи), вооруженная 36 152-мм гаубицами-пушками МЛ-20. Командующим артиллерией Группы мне «сосватали» генерал-майора Сергея Сергеевича Варенцова - до этого Заместитель начальника артиллерии 6-й армии КОВО.

В составе «Армейской группы генерала Завенягина» - этого экспериментально-импровизированного объединения – пять стрелковых дивизий «лёгкого типа» и одна кавалерийская. Всех их объединяет трёхзначное число в названии, начинающее на цифру «3». То есть это даже не так называемые «второочередные» дивизии, а третьеочередные. Таким макаром мы с Бонч-Бруевичем решили обкатать инструмент перманентной мобилизации перед началом большой войны с Германией.

Личный состав – мобилизованные военнообязанные, часто даже вообще без военной подготовки – винтовку впервые в жизни увидели. Командный состав тоже, в основном – прошедшие краткосрочные курсы «пиджаки», очень жидко разбавленные кадровыми. А если в списках среди мобилизованных председателей колхозов, исполкомов и директоров предприятий - изредка попадались знакомые мне фамилии: Батюк, Панфилов, Куликов Константин Ефимович…

То тут уж, я ни при делах!

От слова «совершенно»: так камни выпали и карты легли.

Сказать по правде, я не рассчитывал что всё «это» будет воевать с финнами… Только с вторгнувшимися летом фашистами и то – в Третьем стратегическом эшелоне.

Но других свободных войск под рукой нет, а время поджимает.

***

Шедший всю ночь с перерывами снегопад кончился, навалив целые кучи. Но погода так и осталась не по-весеннему мерзопакостной – свинцово-тяжёлые тучи висели низко-низко, казалось – протяни руку и достанешь…

Не без потерь техники, конечно, но всё же к утру добрались автоколонной до железнодорожной станции Курголово, что не доезжая Нарвы на западном мысе Лужской губы. Именно отсюда перебрасывались на исходные позиции – на остров Гогланд (по-фински «Suursaari») войска и грузы Группы генерала Завенягина перед операцией «Шок и тремор».

По дороге своими глазами видел передислокацию кавалерии своим ходом и танкового батальона на железнодорожных платформах.

Здесь нас встретил жутко стесняющийся и краснеющий молодой человек, представившийся:

- Майор Кондрашов…

И затем как будто извиняясь за отсутствие выправки:

- …Я совсем недавно майор, Иосиф Виссарионович. Поэтому, если что не так…

Косынкин нарочито строго, поправил «пиджака»:

- Надо обращаться «товарищ Верховный Главнокомандующий» или «товарищ Сталин».

Тот, вообще «потерялся»:

- Извините, товарищ Верховный Главнокомандующий или товарищ Сталин.

Косынкин только рукой махнул…

Едва не заржав, интересуюсь:

- А кем до призыва работали?

- Главным инженером дорожно-строительного управления в Норильске…

- А какую должность здесь занимаете?

- Начальник строительства, а потом эксплуатации трассы Курголово-Гогланд.

Посмотрев на часы, спрашиваю:

- Вы уже завтракали, товарищ Кондрашов?

- Ещё нет…

- Тогда давайте позавтракаем вместе и затем проедемся по вашей «трассе». Покажите своё хозяйство?

Вроде успокоился:

- Покажу, тов…

- Вот и хорошо.

По дороге от Выборга до Курголово все БТР-26 сломались и до места добрался только тягач с трейлером из-под жопы какого-то американского миллионера и два наших «джипа» - ГАЗ-61, сделанных в Горьком на совесть, специально для товарища Сталина. Вот в один из них я и, перебрался с капитаном Славиным и майором Кондрашовым, предоставив трейлер охране.

Пусть ребята тоже выспятся.

После выезда на лёд обратил внимание на какие-то - похожие на огромные сани со сплошным металлическим днищем, конструкции. Всего их было десятка три, если не четыре. Рядом стояли трактора С-65, по две штуки на каждый.

Спрашиваю:

- Что это?

Майор Кондрашов охотно поясняет:

- Ожидаем тяжёлые танки, товарищ…

Думаю:

«Ага! Вот что имел в виду Бонч-Бруевич, говоря что «у нас всё продумано»… Молодец!».

Чисто для продолжения разговора:

- Лёд выдержит?

- Пробовали возить грузы общим весом до пятидесяти тонн на каждой платформе. Лёд держит, даже не трещит.

А чего бы ему «трещать», с какого перепуга?

Аномально холодной зимой 1940-41-го годов, столбик термометра опускался до отметки −42 °C. И вследствие такой низкой температуры, лёд в Финском заливе местами доходил до метра, а то и больше.

В отличии от ледовой трассы Таллин-Ханко, вокруг которой специально была поднята невероятная шумиха, эта ледовая дорога строилась втайне – по ночам или в ненастную погоду, когда ни с воздуха, ни с земли – не видно ни зги. По такому же принципу осуществлялась переброска грузов на Гогланд для Армейской группы Завенягина.

Благо февраль и март 1941-го года выдались снежными.

И теперь в наличии проложенная по льду двухпутная узкоколейка - по которой туда-сюда сновали мини-составы влекомые «игрушечными» паровозиками и ледовое шоссе, на которое уже вступили передовые части Первой Кавалерийской группы. Не так-то всё было просто, конечно: лёд Финского залива не ровный как каток (хотя были и такие участки), а изобилует торосами – торчащими вверх и в стороны льдинами, через которые строителям приходилось буквально прорубаться, используя даже взрывчатку.

На входе (и как потом увидел – на выходе из трассы) на остров стояли посты военной дорожно-постовой милиции, регулирующие движение. Такие же, через определённые промежутки имелись и на самой трассе, как и специальные «отстойники» с ремлетучками, где автомобили и тракторы могли бы получить необходимую техническую помощь. Там