Шок и тремор. - Сергей Николаевич Зеленин

Что ещё?

Ах, да…

Была у меня особая надежда на «мини-мать Кузьмы» - корректируемую (управляемую, то бишь) авиабомбу «Доломит» весом в пять тонн. Всё было готово и детище Сергея Королёва (возглавляющего НИИ управляемого ракетного оружия) в подвешенном состоянии – в прямом смысле этого слова, уже четвёртый день находится «на борту» ТБ-3 с лучшим экипажем…

Но сперва подвёл чёртов «Лидер Финляндии» - маршал Карл Маннергейм, упорно не желающий занять своё рабочее место - бункер «Локки» в городке Миккели.

Мы с Бонч-Бруевичем даже специальный приказ издали не бомбить эту цитадель финского милитаризма и национализма и, железную дорогу до него из Хельсинки…

Чтоб не спугнуть.

Но он – сволочь такая, все эти три дня торчал безвылазно в столице - предпочитая общаться с западными журналистами, дипломатами. Впрочем, не считая пары тысяч шведских добровольцев, это «общение» ни к чему не привело. Даже руководство Рейха проявляло сдержанность - будучи уверенным в том, что СССР ждёт такое же удручающе-сокрушительное фиаско, что и полтора года назад. И что результатом новой Советско-финской войны будет ослабление его Вооружённых Сил, пусть и с какими-то новыми территориальными приобретениями…

С точки зрения Адольфа и его «камарильи», в преддверии «Барбароссы» - такое можно только приветствовать!

Когда же диктатор Финляндии проследовал в свою Ставку – об чём сообщили заранее завербованные (купленные) ведомством товарища Фитина161 иностранные корреспонденты, испортилась погода. А «Специзделие» имело телевизионную головку наведения и «чистое небо» - залог его успешного применения.

В общем, сидим – ждём «у моря погоды».

Несколько утешало то, что у Гитлера в Югославии и Греции - тоже «что-то пошло не так»: начатая в спешке до окончания подготовки операция «Маритта» - неожиданно забуксовала. Хотя конечный результат не вызывает сомнений – обе страны будут так или иначе оккупированы…

Но всё равно приятно!

Опять же сэр Черчилль поблагодарил в письме за предупреждение об готовящемся военном перевороте в Ираке и хотя тот предотвратить последний не удалось, пообещал со своей стороны кое-какие «преференции». Главной же было то, что ни один западный лидер и слова в защиту «белой и пушистой» Финляндии не вякнул…

Втайне горжусь собой:

«Вот как работать надо, товарищи потомки!».

Глава 21. План «Б»: когда за дело берутся опытные не специалисты.

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц:

«Вторая характерная особенность лидера — простота и ясность тех планов, комбинаций и решений, к которым он пришел. Чем проще и определённее план операции, тем он лучше».

Из памятной записки составленной для Начальника штаба вермахта генерала Йодля (1 мая 1941 г.):

«Финны рассказали, что имеющиеся в их распоряжении 16 дивизий распределены следующим образом:

2 полка — Аландские острова,

2 дивизии — Ханко,

1 дивизия в Хельсинки, для обороны столицы,

4 дивизии для укрепления южного фронта между Ханко и Ладогой, а также частично для усиления погранвойск на юго-восточном и восточном фронтах,

2 дивизии около штаба армии Норвегия,

6 дивизий — ударная группа».

Несмотря на наличие отдельных «светлых моментов», складывающаяся на фронтах Советско-финской продолженной войны общая обстановка совершенно не радовала, поэтому в Выборгский замок я вернулся в настроении мрачном и подавленном.

Поужинав, выслушав от дежурного оператора Полевой Ставки Верховного Главнокомандующего последние сводки – в коих ничего особо утешительного не появилось, мы остались с моим Заместителем с глазу на глаз.

Тот, ожидаемо завёл уже знакомую «шарманку»:

- Ничего не поделаешь, Иосиф Виссарионович, надо начинать операцию «Шок и тремор».

Хватаюсь руками за голову:

- Это такая же авантюра, только масштабом покруче!

Тот скрестив руки на груди, философски разглагольствует:

- Вся военная история и не только военная – полна авантюр. Как и упущенными возможностями. Но историки почему-то, больше ругают полководцев и политиков именно за упущенные возможности, а не за окончившиеся фиаско авантюры. Тем они даже сочувствуют – мол, «имярек сделал всё, что в силах - но в силу обстоятельств непреодолимого характера…».

Морщусь, как от кислого:

- Ой, шли бы Вы, Михаил Дмитриевич, куда подальше со своими «историками». Вот только мнением этих продажных говнюков, я ещё не парился!

В любом случае виноват будет Сталин, а я…

Я не Сталин!

И мне по@уй.

Мой Заместитель не унимается:

- Боюсь, что ничего другого нам не остаётся. Впрочем, если у Вас предложения получше – чтоб наверняка, да с гарантией…

И с присущим ему ехидством, сверкнул стёклышками пенсне, приложил руку у «пустой голове»:

- …То слушаюсь и повинуюсь!

Поднимаю на него тяжёлый взгляд:

- И как Вас, Михаил Дмитриевич, с таким характером до сих пор ещё не расстреляли?

Разводит руками и с искренне-радостным изумлением восклицает:

- Сам понять не могу!

Тру ладонью лоб:

«Что делать?».

Остро захотелось курнуть чего-нибудь такого «конкретного» - для облегчения принятия решения…

Но под рукой ничего не оказалось.

Следом захотелось напиться вдруг, чтоб что-нибудь отчебучить, а потом ничего не помнить…

И снова закавыка: пить спиртное я бросил после того, как этот чёртов поэт вместо меня вглухую траванул шуряка Пашку. Что-то какая-то «фобия» на меня снизошла, сам профессор Виноградов помочь не может, не говоря уже про участкового врача из Кунцево.

Глубоко подышав – до состояния кислородного опьянения:

- По такому поводу вспомнился мне анекдот. Приходит молодой человек к священнику и: «Люблю девушку и она меня. Что мне делать – жениться на ней или нет?». Тот отвечает: «После любого из двух принятого решения, Вы будете жалеть всю жизнь».

Бонч-Бруевич чисто из вежливости хихикнул и вновь вопросительно уставился на меня, мол «к чему это ты?».

Ещё раз глубоко вздохнув, как перед тем как в прорубь нырнуть:

- Ну, что ж… Раз ничего больше не остаётся, то давайте начнём операцию «Шок и тремор». В любом случае будем жалеть!

Про жизни, которые возможно будут погублены этим решением, я старался не думать.

Спрашиваю:

- Когда можно начать операцию?

Бонч-Бруевич, полный какого-то нездорового энтузиазма:

- Да хоть сейчас – позвонив в штаб армейской группы «Нарва»!

- А если серьёзно?

- Но лучше подождать три-четыре дня. Во-первых, дождавшись перегруппировки 7-й и 24-й армий и их совместного удара на Куавола. Во-вторых, переподчинив Завенягину «Первую Кавалерийскую армейскую группу» генерал-лейтенанта  Костенко, 202-ю бригаду ВДВ и придав «свежий» 104-й отдельный ударный танковый батальон полковника Калиховича.

Удивлённо приподымаю брови:

- Тяжёлые танки?! А Вы часом с дуба не рухнули, товарищ маршал?

Зыркая на меня через свои «стёклышки», на полном серьёзе:

- Нет, не «рухнул». У