Redrum 2017 - Евгений Олегович Шиков

— Моллюски могут быть ядовитыми, — заметил Антон.

— Ну, братан пока жив. И Валера вон тоже. Хотя не сказать, чтоб здоров, но тут дело, кажется, в дурной башке.

— А ты закуску эту пробовал?

Колян фыркнул.

— Вот ещё! Я морепродукты вообще на дух не переношу. А на мидии у меня аллергия. Однажды, ещё мелкий был, нажрался, так у меня живот скрутило — думал, сдохну! Три дня чистило изо всех дыр. С тех пор ничего, что дышит жабрами, ко рту даже близко не подношу. Ну, кроме рыбы, конечно. И крабов. Крабов я люблю.

Люди стали расходиться. Священник несколько минут ещё постоял на крыльце, беседуя с подошедшими к нему женщинами. Они охали и качали головами. Батюшка смотрел вниз и говорил в бороду — такая имелась у него привычка.

— Идём прогуляемся, что ли? — предложил Колян.

— Я должен к матери заскочить на работу, — соврал Антон.

Воспоминание о кровожадном блеске, вспыхнувшем в глазах приятеля, произвело на него неприятное впечатление.

— Ну, как знаешь, — с лёгким раздражением сказал Колян. — Звони, если что. Можно вечерком пива попить.

Он медленно пошёл прочь, засунув руки в карманы широких спортивных штанов.

Антон постоял немного и решил, что, действительно, было бы неплохо зайти к матери в универ и поглядеть на разделанного моллюска. В конце концов, в следующем году они, вероятно, уже начнут проходить первичноротых.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Нина захлопнула окно и вернулась к письменному столу. Мало того, что от выброшенных штормом моллюсков до сих пор не выветрилась из города вонь, так муниципалы додумались сжигать дохлых тварей на кирпичном заводе. Оно, конечно, понятно: куча ещё девать столько мёртвой смердящей плоти, но теперь чёрный дым валил из двух возвышающихся на горизонте труб и опускался в виду безветрия на улицы. Пахло гарью и ещё чем-то странным. Не то что бы неприятным, но… незнакомым.

В дверь постучали.

— Кто там?

В комнату заглянул Антон.

— Привет, мам.

— А-а, заходи. Какими судьбами? Дай угадаю: решил поглазеть на научное открытие?

Антон кивнул.

— Ну, если не боишься запаха…

— Не боюсь. По-моему, уже принюхался.

Нина повела сына в лабораторию. Достала из холодильника препарированный образец, разложила на металлическом столе.

«Как в прозекторской», — мелькнуло в голове у Антона. Только труп был не человеческий, а… не известно, чей.

— Смотри, вот это присоска, — Нина взяла карандаш и указала на овальный нарост, расположенный в центре тела. — По структуре напоминает то, что используют рыбы-прилипалы. Для движения служит вот эта полость. Действует по принципу реактивного двигателя. Ну, это ты должен знать.

Антон кивнул.

— Вода засасывается ртом и выбрасывается через сфинктер, — сказал он. — В результате толчка животное движется вперёд.

— Двигательные мышцы и щупальца очень слабые. Такое впечатление, что эти существа сами практически не передвигаются — разве что могут подплыть к спящему хозяину. Ну, или переместиться вдоль поверхности его тела.

— Значит, паразиты?

— Возможно, симбионты. Просто я пока не представляю, какую пользу они могут приносить партнёру.

— Очищают кожу от… — Антон задумался. — Ну, мало ли.

Нина пожала плечами.

— Хотелось бы увидеть животных, к которым прикрепляются эти моллюски. Тогда, вероятно, многое стало бы понятно.

— А почему эти существа умерли? — спросил Антон. — Что их убило на берегу?

— Думаю, избыток кислорода. Особь, которую ты видишь, не имеет лёгких — только жабры.

— Понятно.

— Вообще… — Нина запнулась, не зная, как точнее выразить мысль, — эти существа производят впечатление недоразвитых. Может, быть, это следствие регрессивной эволюции, а может, перед нами детёныши. В общем, есть что исследовать, — Нина улыбнулась. — Вот только хорошо б раздобыть взрослую особь для сравнения. Если, конечно, она существует.

— Ну, может, её ещё выбросит на берег.

Антон поймал взгляд матери. Она смотрела на него задумчиво. Кажется, слова сына её не обнадежили.

— Ладно, я пойду, — сказал Антон. — Если нет больше ничего интересного.

— Раз уж ты всё равно здесь, — Нина сдвинула концом карандаша взрезанную плоть в нижней части моллюска, — взгляни вот на это.

Антон наклонился и тут же отпрянул: в нос ударил резкий и очень странный запах.

— Чувствуешь? — удовлетворённо кивнула Нина. — Вот откуда исходит вонь. Она исчезает после термообработки, как показал случайный опыт сжигания моллюсков в заводских печах. Остаётся лишь необычный запах, который, вероятно, служит средством общения между особями.

— Что это за орган?

— Железа. Вырабатывает секрет. А вот эта косточка её защищает. Странно, потому что обычно скелет прикрывает жизненно важные органы — сердце или мозг.

— А у этих тварей есть мозг?

— И да, и нет.

— Как это понимать?

— Вы ведь проходили червей?

— Хочешь сказать, у этих моллюсков мозг состоит из нескольких нервных узлов? Лестничное строение?

Нина кивнула.

— Шесть нервных узлов. Думаю, этого достаточно, чтобы прикрепляться к носителю, есть и размножаться. Хотя пока не представляю, как они осуществляют последнее. Все имеющиеся у меня образцы совершенно идентичны, так что я не могу сказать, есть ли у этих моллюсков гендерное деление. Я вообще пока половых органов не обнаружила.

— Если это детёныши, у них…

— Половые органы могут развиваться позднее, — закончила за сына Нина. — Я думала об этом. Но всё же это не зародыши. Хоть какие-то признаки должны иметься.

Антон пожал плечами.

— Чего только не бывает.

Нина усмехнулась.

— Это точно. Не научно, и все же очень верно. Ладно, — она положила сыну руку на плечо, — Ты, кажется, собирался уходить?

— Да, пойду. Мне ещё надо… — Антон не успел придумать отговорку и потому смущённо замолчал, лихорадочно соображая, но уже понимая, что попался.

— Увидимся дома, — кивнула Нина. — Хорошо тебе провести время.

— И тебе, — Антон с облегчением выскользнул за дверь.

Проводив его взглядом, Нина отложила карандаш и стянула перчатки. Как же эти твари всё-таки размножаются? Половые органы должны иметься хотя бы в зачаточном состоянии. Ведь в природе ничто не берётся из ниоткуда: у всего есть предпосылки.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

К вечеру поднялся ветер. Он дул в сторону моря, налетая резкими порывами. Словно кто-то огромный и невидимый набирал в лёгкие воздух и дул, дул, дул…

Ветер уносил дым, валивший из заводских труб, а вместе с ним и странный запах, распространившийся по городу.

Леонид