Сон в Нефритовом павильоне - Автор Неизвестен

Выслушав приветствия и наставления, Хуан удалилась в свою опочивальню. Вскоре туда пожаловали Хун и Фея. В первый миг Хуан смутилась, но быстро овладела собой и подошла к Фее.

– Мне стыдно смотреть вам в глаза, потому что я причинила вам столько горя и сознаю себя преступницей. Особенно в этом доме, где пыталась очернить вас!

– Не говорите так, – отвечала Фея, – и я тоже виновата, за что казню себя.

Каждая старалась взять вину на себя, и госпожа Инь, которая вошла в комнату последней, в конце концов не выдержала:

– Прошлое, как весенний сон, давно осталось позади, стоит ли его вспоминать?! Будем считать, что госпожа Хуан появилась в этом доме впервые, – вот давайте и поздороваемся для начала!

Как раз в этот момент вошел Ян и обратился к женам и наложницам с просьбой сопровождать свекровь во время прогулки по саду, на что все охотно согласились, после чего добавил:

– В доме нет ничего вкусного, вы бы приготовили что-нибудь, показали свое искусство стряпать!

Женщины тотчас отправились на кухню.

За домом был сад, называвшийся Очарование Весны, красивей его не было во всей столице: в нем росли редкостные цветы и травы, жили диковинные птицы, повсюду лежали огромные камни самых причудливых очертаний. В саду стоял терем Сонм Благоуханий, в нем жила дочь Огненного князя – Лотос. В этом павильоне Ян и собрал всех жен и наложниц, пригласил госпожу Сюй и устроил пиршество. Сам князь – в алом халате и шляпе с зубчатой тульей – уселся у ног матери, которая восседала на самом почетном месте. Госпожа Инь и госпожа Хуан заняли места слева от князя, а Фея и Хун – справа. Лотос, как незамужняя девушка, постеснялась расположиться рядом и устроилась поодаль ото всех. Кормилица Сюэ, Сунь Сань, Лянь Юй, Су-цин, Цзы-янь и Тао-хуа расположились по правую или по левую руку от своих хозяек. Павильон был украшен множеством цветов, их благоухание наполняло пиршественный зал. Госпожа Сюй оглядела невесток и проговорила:

– Прекрасны все цветы в мире, но у каждого человека есть свой, самый любимый цветок. Скажите же, невестушки, каждая, кто какой цветок любит, только отвечайте без утайки!

Первой нарушила молчание госпожа Инь:

– Я люблю лотос – он скромен и незатейлив.

Потом сказала Хуан:

– Я предпочитаю пион, это настоящий царь цветов – яркий и пышный.

Раздался голос Хун:

– Я выбираю из всех цветок красной сливы: он не только красив, но и расцветает раньше других, и пахнет необыкновенно!

Настал черед Феи:

– Мой любимый цветок – нарцисс: его небесный чистый аромат развеивает мрачные думы и вселяет радость.

Госпожа Сюй улыбнулась и повернулась к Лотос.

– Скажите и вы о своем любимом цветке.

Лотос потупилась. Госпожа Сюй еще и еще раз спрашивала ее, а та только смущенно улыбалась, но наконец ответила:

– Я выросла на юге, где много персиковых деревьев, поэтому их цветы я люблю больше других.

Вмешалась Хун:

– В «Книге песен» говорится:

Персик прекрасен и нежен весной —

Ярко сверкают, сверкают цветы.

Девушка, в дом ты вступаешь женой —

Дом убираешь и горницу ты[10].

Наша милая Лотос имела в виду эти строки, когда говорила о персике, не так ли?!

Все рассмеялись, а Лотос, вконец смутившись, убежала в свою комнатку.

Госпожа Сюй продолжала спрашивать:

– Ну а тебе какой цветок нравится, Лянь Юй?

– Цветок абрикоса, – ответила та.

– А почему?

– Он чудо как красив, если на него любоваться издали.

– Однако, вижу, ты находчива, – проговорила госпожа Сюй, – легко тебе будет жить! А ты, Су-цин, что предпочитаешь?

– Цветы вишни.

– За что?

– В них цвет весны, который потом переходит в ее плоды и становится духом весны.

Госпожа Сюй похвалила служанку:

– Очень хороший ответ, достойный того, чтобы его запомнить! А что нравится Цзы-янь?

– Мне нравятся цветы бальзамина, – ответила та, – а почему, сама не понимаю.

– Мысли у тебя неглубокие, – улыбнулась госпожа Сюй, – зато жизнь твоя будет спокойной, без тревог и волнений.

И она повернулась к Тао-хуа.

– А ты какие цветы любишь?

– Гортензию!

– Почему?

– Потому что на одной веточке у нее все цветы разные.

– Ты дала изящный ответ – и в жизни твоей будет много красивого.

Настала очередь Сунь Сань, которая на вопрос госпожи Сюй ответила так:

– Я ведь рыбачка из Цзяннани, потому и люблю больше всех цветы камыша.

– В этом нет ничего удивительного, – улыбнулась госпожа Сюй, – ведь камыш славится как «поющая трава»!

Наконец госпожа Сюй обратилась к кормилице:

– Какие цветы вы любите, бабушка?

– А кого мне любить на старости лет? – замотала старушка головой. – Старость не радость!

– Да мы не о людях, а о цветах, бабуся! – прыснула Лянь Юй.

– Молода еще учить меня! – отвечала кормилица. – Известно, худая слава – что болезнь: нынче на мне, а завтра на тебя перекинется.

Зажав рот руками, чтобы не расхохотаться, Лянь Юй отошла в сторонку, а старушка не может остановиться:

– Что, не любишь правду-то?!

Все так и залились веселым смехом. А госпожа Сюй наклонилась к сыну:

– Ну а ты что скажешь, сынок?

Князь улыбнулся и говорит:

– Я люблю все цветы, ведь они словно бабочки по весне. Не любить их и не любоваться ими невозможно. Но все они разные, каждый на свой лад. Лотос – цветок чистый и нежный, он символ женственности. Пион – яркий и пышный, он к лицу дочери или жене знатного вельможи. Цветок красной сливы первый приносит благоухание весны, он красив и наряден, он заглядывает к нам в окна с низких ветвей и просит полюбоваться им, а с высоких ветвей перевешивается за ограду сада и кружит прохожим голову своим ароматом. Нарцисс благороден и чист, отличается тонким запахом. Я люблю чистоту нарцисса и равнодушен к кичливой красоте цветов сливы!

– Когда подует весенний ветерок, – улыбнулась Хун, – распустятся цветы и зазеленеют травы, все они являют нам свою красоту, о которой позаботилась природа. Так почему же непритязательный нарцисс вы считаете самым лучшим?

Госпожа Сюй вмешалась:

– Чан-цюй просто пошутил. Я-то хорошо помню, что он говорил о цветах в далеком детстве, когда мы жили у подножия горы Белый Лотос. Сыну было тогда лет шесть или семь. Он играл со своими сверстниками и сказал им: «Я признаю только знаменитые цветы: скромную чистоту сливы с берегов озера Сиху и царственность лоянского пиона». Но ведь эти слова относятся и к красной сливе! Выходит, что сын