Под прусским орлом над Берлинским пеплом - ATSH

— Адам, если Вы беспокоитесь, что все, что Вы мне сейчас сказали, будет каким-то образом использовано против Роя, то уверяю Вас, этого не произойдет, — ее голос звучал спокойно и уверенно. — Я найду способ проверить Ваши слова и решить проблему, не привлекая внимания учеников и, уж тем более, не ставя Роя в неудобное положение. Я Вам это обещаю. — Спасибо, фрау Макуорри, — искренне поблагодарил я, кивнув. Огромный груз свалился с моих плеч. — Но, признаться, я пришел сюда не только из-за этого, — я сделал паузу, собираясь с духом, чтобы перейти к главной цели своего визита. — Дело в том, что мы в Тифенбахе, недавно построили новую общеобразовательную школу. С большим трудом, но нам это удалось. Однако, у нас сейчас острая нехватка учителей, практически полное их отсутствие, — я говорил с волнением, ведь от этого зависело будущее многих детей. — И я пришел к директору, в надежде, что он мог бы дать какие-то рекомендации на этот счет. Возможно, он знает выпускников педагогических училищ, которые ищут работу, или опытных учителей, готовых переехать в сельскую местность. Глаза Гретель на мгновение расширились от удивления, а затем она улыбнулась.— Подождите... Тифенбах? Вы, должно быть, Адам Кесслер? — в ее голосе прозвучало узнавание. — Вы ведь работаете с моим супругом, Робертом? Он помогает господину Салуорри с лесозаготовочной промышленностью. — Да, все верно, — подтвердил я, кивнув. — Этот тесный мир порой преподносит удивительные сюрпризы. — Очень приятно с Вами познакомиться, господин Кесслер, — Гретель встала из-за стола и протянула мне руку. — Роберт очень часто о Вас рассказывает, всегда отзывается о Вас как о чрезвычайно усердном, ответственном и преданном своему делу человеке. Он Вами восхищается, — ее рукопожатие было крепким и уверенным. — Что же касается школы... Конечно, своих учителей мы, к сожалению, отправить не можем, Вы сами понимаете, у нас здесь тоже много учеников, и мы не можем оставить их без преподавателей. Но, — в ее голосе появилась надежда, — наша гимназия тесно сотрудничает с педагогическим факультетом, и, я думаю, мне удастся убедить нашего директора отправить рекомендации по поводу Вашей школы. Возможно, найдутся желающие, — Гретель вернулась на свое место за столом, достала из ящика чистый листок бумаги и перьевую ручку, затем положила их передо мной. — Пожалуйста, оставьте здесь свои данные, расскажите подробнее о школе, о том, какие требования Вы предъявляете к учителям, какие условия готовы им предложить. Я поднял взгляд на Гретель, не в силах скрыть своего восхищения. Лучи солнца, проникающие в окно, заливали кабинет мягким светом, и в этом сиянии она казалась еще более прекрасной. Светлые волосы, обрамляющие ее лицо, словно светились изнутри, а в глазах плясали солнечные зайчики. В этот момент она напоминала ангела, сошедшего с небес, чтобы помочь страждущим. — Спасибо Вам, фрау Макуорри, — произнес я, с трудом подбирая слова, чтобы выразить свою благодарность. — Это просто удивительно... Ваш супруг Роберт, Вы сами, Ваш друг господин Сальваторе — вы все такие отзывчивые, такие душевные люди. Редко встретишь такое участие и такое искреннее желание помочь. — Благодарю Вас за теплые слова, господин Кесслер, — мягко улыбнулась Гретель, слегка смутившись от моего комплимента. Я взял ручку и, стараясь писать разборчиво, изложил на бумаге всю необходимую информацию. Описал, что новая школа в Тифенбахе рассчитана на учеников из трех близлежащих деревень, что учителя должны быть готовы к работе с большими классами, состоящими из детей разных возрастов и уровней подготовки. Подчеркнул, что от учителей требуется не только высокий профессионализм, но и терпение, ответственность, любовь к детям и готовность к жизни в сельской местности. Указал размер заработной платы, который мы могли предложить, перечислил основные требования к кандидатам, оставил почтовый адрес для писем и, закончив, протянул листок фрау Макуорри. — Ответ ждите в любом случае, господин Кесслер, — сказала Гретель. Возвращаясь домой из города, я решил сократить путь и, вместо того чтобы идти по привычной дороге, свернул на узкую лесную тропу. Я хорошо запомнил тот день, когда мы блуждали по лесу, и отчетливо помнил ориентиры, которые помогли нам тогда увидеть дом: изгиб реки, поваленное дерево, необычной формы бук. Поэтому я был уверен, что не заблужусь и в этот раз, и спокойно шел по петляющей между деревьями тропинке. Мои спутники, Йонас и Хельмут забыли тот день почти весь. Единственное, что они запомнили из нашего злополучного приключения — это охоту на кабанов, которая, к слову, так и не состоялась. Да и то, оба в один голос твердили, что виновник пропажи Уве огромный медведь, появившийся из ниоткуда. Спорить с ними по этому поводу я считал бессмысленным, поэтому просто молчал, изредка кивая в знак согласия. Весна уже полностью вступила в свои права, преображая лес до неузнаваемости. Деревья, еще недавно стоявшие голыми и безжизненными, теперь одевались в новый наряд из нежно-зеленых, едва распустившихся листьев. Эти молодые листочки, мягкие и бархатистые на ощупь, придавали лесу особое очарование, наполняя его ощущением свежести и обновления. Казалось, что вместе с увядшей листвой лес сбрасывает с себя груз прожитых лет, омолаживаясь и наполняясь новой энергией. Исчезла зимняя монохромность, уступая место буйству красок. Прошлогодняя, пожухлая листва, устилавшая землю плотным ковром, уступала место зелени. Лес наполнился жизнью: повсюду слышалось пение птиц, вернувшихся из теплых краев, шуршание мелких зверьков, спешащих по своим делам, и едва уловимый шепот ветра в кронах деревьев. Исчезла тяжелая, давящая атмосфера уступив место легкости, воздушности и ощущению бесконечного обновления, которое приходит только с приходом весны. Лес, словно пушистый зеленый зверек, пробуждался от зимней спячки, потягиваясь и радуясь возвращению к жизни. Путь через лес оказался сложнее, чем я предполагал. Весеннее преображение, хоть и радовало глаз, создавало и свои трудности. Кроны деревьев, густо покрытые молодой листвой, стали значительно объемнее, переплетаясь между собой и местами почти полностью скрывая тропинку. Казалось, что лес сомкнулся, стал плотнее, превратившись в настоящий зеленый лабиринт. Но, несмотря на это, я шел вперед уверенно, почти не напрягая память. Ноги сами вели меня по знакомому маршруту. Поворот за поворотом, тропа за тропой, и вот, наконец, я оказался на том самом месте, где впервые увидел его - загадочный дом, скрытый в глубине леса. И он все так же стоял там, не