Гарри Поттер и прошлое будущего - DriftWood1965

— Нет, не знала, мэм, — пробормотала Тонкс.

Гарри посмотрел на Амелию, вспомнив, как Грозный Глаз три года назад показывал ему фотографию:

"Это Эдгар Боунс, брат Амелии Боунс, его они тоже прикончили вместе с семьей, выдающийся был волшебник..."

— И не забывай статью в газете, когда Пожиратели сбежали из Азкабана. Там упоминалось, что брат мадам Боунс был убит... Долоховым, кажется.

— Я помню, — ответил Гарри, припомнив, как Сьюзен упоминала, что люди глазели на неё из-за этого.

— Немногие знают, — продолжила Амелия. — Это было достаточно давно, и

466/821

множество людей погибло в той войне. Я не виню Орден или Дамблдора за их смерти, но хочу, чтобы вы знали: мне известно и про Орден, и про то, как он функционирует. И мне нужно, чтобы вы сделали выбор. Вы должны решить, что для вас важнее: быть мракоборцем или быть членом Ордена. Я не имею в виду, что вы должны будете выбрать, но я должна знать, что, если я отдам вам приказ, Дамблдор не сможет за моей спиной приказать вам сделать что-то иное. Если я прикажу вам не сообщать Альбусу или Ордену о чём-либо, я должна быть уверена, что вы этого не сделаете, — Амелия откинулась на спинку кресла. — Вы — образцовый мракоборец, и мне было бы крайне жаль вас лишиться, особенно теперь, когда наш отдел будет в полном разброде из-за Яксли, но я не могу допустить, чтобы вы были более верны Дамблдору, чем мне.

— Д... да, мэм, — нервно ответила Тонкс. — Я понимаю.

— Если хотите, можете обговорить это с Бруствером, я собираюсь сказать ему о том же. Хотя вам придётся поторопиться, вскоре он отправляется на другое задание, — сказала Амелия. — Вы можете даже рассказать Дамблдору. Главное, запомните: если вы выберете быть прежде всего мракоборцем, а затем попытаетесь что-то провернуть за моей спиной, я уволю вас без колебаний. Если же вы предпочтёте Орден, я просто отстраню вас от работы до тех пор, пока вы не сможете вернуться к ней с чистой совестью.

— Спасибо, мэм.

— Пожалуйста. Мистер Поттер, — она повернулась к Гарри, — вы упоминали, что Дамблдор ограничивал вас, не давая видеться с друзьями. Что вы имели в виду?

— Моих родственников, мэм. Но теперь, когда Сириус — мой опекун, это не проблема.

— Те воспоминания? — спросила Боунс, подразумевая воспоминания, которые Гарри передал министру.

— Да, мэм, но я предпочёл бы не касаться этой темы, если только профессор Дамблдор не решит сделать из этого проблему.

— Конечно, — Амелия задержала взгляд на нём, задавшись вопросом, что же было в тех воспоминаниях, и наконец продолжила. — То, о чём я говорила вчера на вокзале... известно ли об этом кому-то ещё, или мне нужно выпроводить всех из комнаты?

— Об этом не знает только Тонкс, — ответил Гарри. — Сириус, Невилл и Полумна знают.

Розоволосую мракоборку эти слова явно озадачили. Она посмотрела на Сириуса, который лишь покачал головой:

— Извини, племяшка, это очень личный вопрос.

— Очень хорошо, — сказала мадам Боунс. — Мракоборец Тонкс, прошу подождать в приёмной, пока я снова вас не вызову.

— Есть, мэм.

467/821

— И не пытайтесь подслушивать разговор, — добавила глава ОтМП. — Пока вы не скажете мне обратного, я буду считать вас прежде всего членом Ордена.

— Тонкс, — заговорила Гермиона, — мы с Гарри хотели бы поговорить с тобой чуть позже. Я знаю, что ты веришь в Дамблдора, и основания у этой веры в основном прочные, но он не непогрешим.

Тонкс кивнула и покинула кабинет. Проводив её взглядом, мадам Боунс повернулась к оставшимся:

— Итак, мистер и миссис Поттер, полагаю, вы хотели бы знать, откуда я узнала...

Она коснулась палочкой определённого места на столе, и откуда-то зазвучал голос Гарри:

— Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд... мы здесь, чтобы кое-кого спасти.

— Прошу прощения, но одно из имён некорректно. Повесьте трубку и попробуйте снова.

— Гарри Поттер, Гермиона Поттер, Невилл Долгопупс и Полумна Лавгуд. Мы здесь, чтобы кое-кого спасти.

— Полагаю, вы узнаёте этот разговор? — спросила мадам Боунс.

— Да, мэм, — согласился Гарри.

— Вы тоже знаете об этом? — спросила мадам Боунс Сириуса.

— Да.

— Мадам, причина в спонтанно возникшей магической связи, — объяснила Гермиона. — Мы вполне рады своим отношениям, но пока не считаем себя в полной мере женатыми.

— Да, мне известно также и о причинах вашего брака, — ответила мадам Боунс, открывая ящик стола и доставая свиток пергамента. — Для меня стало очевидно, что вы не стремитесь это афишировать, так что я сходила в отдел записей и забрала вот это, — она протянула свиток Гермионе. — Также я изменила классификацию всех документов, касающихся вас, — она обвела рукой четверых подростков, — на уровень два. Это не позволит репортёрам получить информацию по общему запросу, предотвращая возможность случайно наткнуться на факты, подобные этому.

— Спасибо, мэм, — сказала Гермиона, разворачивая документ, который дали ей в руки.

Гарри заглянул ей через плечо, и оба они уставились на чёрные слова на официально выглядевшем белом пергаменте, возвещавшие о том, что тридцатого мая тысяча девятьсот девяносто шестого года между Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер возникла магическая связь брака. Текст был пространен и избыточен, как и всегда в подобных документах, но идея была ясна. У них в руках было доказательство того, что они действительно были

468/821

мужем и женой.

— Ты счастлива? — спросил Гарри.

— Быть твоей женой? — спросила Гермиона. — Определённо, хотя мне до сих пор иногда не верится. Порой я думаю, что вот-вот проснусь, и мы снова окажемся в палатке, — последнюю часть она произнесла мысленно. — А ты счастлив?

— Не-а, — ответил Гарри. — Вообще не счастлив.

— ЧТО?! — воскликнула Гермиона, которую захлестнули страх и неуверенность. — Но... почему? Ты не хочешь быть женат на мне?

Гарри заметил, что Невилл и Полумна тоже уставились на него с ошарашенными выражениями на лицах. Улыбнувшись, он объяснил:

— Потому что