Русская эмиграция в Китае. Критика и публицистика. На «вершинах невечернего света и неопалимой печали» - Коллектив авторов

17Соловьев Сергей Михайлович (1820–1879) – русский историк.

18Первый том, изданный под редакцией И. С. Аксакова, Полного собрания сочинений К. С. Аксакова вышел в 1889 году (Москва).

19 См.: Аксаков К. С. О русской истории // Аксаков К. С. Государство и народ. М., 2009. С. 314. Статья впервые была опубликована в Полном собрании сочинений К. С. Аксакова. Т. I. М., 1889. С. 25–32.

20 См.: Аксаков К. С. О русской истории // Аксаков К. С. Государство и народ. М., 2009. С. 315.

21 Драма К. С. Аксакова «Освобождение Москвы в 1612 году: Драма в пяти действиях» вышла в 1848 г. После первой постановки в Малом театре (14 декабря 1850) была запрещена.

22 Комедия К. С. Аксакова «Князь Луповицкий, или Приезд в деревню» написана в 1851 году и напечатана в 1856 году в приложении к «Русской Беседе», а в 1857 году издана в Лейпциге.

23 «Плоды просвещения» – комедия Л. Н. Толстого (1890), написана для домашнего спектакля. Впервые опубликована в 1891 году.

24 Имеется в виду стихотворение К. С. Аксакова «Петру» (1845).

25 Имеется в виду стихотворение К. И. Аксакова «Свободное слово» (1854).

26 На страницах «Молвы» К. С. Аксаков регулярно выступал с передовицами.

27«Опыт синонимов: публика – народ» К. С. Аксакова был опубликован: Молва. 1857. № 36 (14 декабря). К. И. Зайцев далее использует фрагменты этой статьи.

28 См.: Письмо К. С. Аксакова Гоголю (май 1848) // Переписка Н. В. Гоголя. В двух томах. Москва.: Художественная литература. 1988. Т. 2. С. 352.

29 Му ханов Петр Александрович (1799–1854) – русский литератор, историк, декабрист. Этот анекдот упоминается: С. А. Венгеров. Передовой боец славянофильства – Константин Аксаков, т. 3. С. 76.

30Эфемерида – крылатое насекомое, живущее очень недолго, один или несколько дней; однодневка, поденка. В переносном значении означает: что-либо эфемерное, недолговечное.

31 Стихотворение К. И. Аксакова «Свободное слово» (1854) было своего рода гимном свободе слова:

Ты – чудо из божьих чудес,

Ты – мысли светильник и пламя,

Ты – луч нам на землю с небес,

Ты нам человечества знамя!

Ты гонишь невежества ложь,

Ты вечною жизнию ново,

Ты к свету, ты к правде ведешь,

Свободное слово!

Лишь духу власть духа дана, —

В животной же силе нет прока:

Для истины – гибель она,

Спасенье – для лжи и порока;

Враждует ли с ложью – равно

Живет его жизнию новой…

Неправде – опасно одно

Свободное слово!

Ограды властям никогда

Не зижди на рабстве народа!

Где рабство – там бунт и беда;

Защита от бунта – свобода.

Раб в бунте опасней зверей,

На нож он меняет оковы…

Оружье свободных людей —

Свободное слово!

О, слово, дар бога святой!..

Кто слово, дар божеский, свяжет,

Тот путь человеку иной —

Путь рабства преступный – укажет

На козни, на вредную речь;

В тебе ж исцеленье готово,

О духа единственный меч,

Свободное слово!

32В ноябре 1855 г. по случаю 50-летия сценической деятельности М. С. Щепкина в Москве состоялся банкет, собравший до 300 человек. На этом банкете К. С. Аксаков встал и произнес тост «в честь общественного мнения». Как писал своему сыну И. С. Аксакову присутствовавший на банкете С. Т. Аксаков, «две секунды продолжалось молчание и разразилось криком и громом рукоплесканий. Все встали со своих мест, чокались, обнимались, незнакомые знакомились с Константином… Ни музыкой, ни тостом в честь искусства и театра не могли унять хлопанья и крика». См.: Барсуков Н. П. Жизнь и труды М. П. Погодина. СПб., 1900. Кн. 14. С. 444–445.

33Имеется в виду записка К. С. Аксакова «О внутреннем состоянии России», представленная государю императору Александру II в 1855 г. К. С. Аксаковым.

34По просьбе уезжавшего в Петербург Ю. Ф. Самарина в июле 1844 года был выполнен дагерротип с Константина – в русской рубашке, зипуне и мурмолке. Дагерротип был подарен Самарину, который нашел, что он «удался прекрасно; жаль только, что выставить его в Петербурге нельзя: вид у тебя до такой степени суровый и неблагонамеренный, что на одном основании этого портрета тебя можно из предосторожности сослать в Сибирь». Тогда же и Иван Аксаков написал семье из Астрахани: «Итак, Константин снял с себя дагерротип в русском костюме: истый москвич с татарской фамилией и нормандского происхождения, в костюме XVII столетия, сшитом французским портным, изобретением западным XIX века, передал черты лица и святославской шеи медной доске для приятеля, светского молодого человека! Хотелось бы мне посмотреть». Сам С. Т. Аксаков еще с конца 30-х годов также предпочитал появляться на домашних вечерах и приемах в русском «полукафтане». Тему своего одеяния писатель затронул в стихотворении, вписанном в семейный альбом в 1844 году:

Хотите вы меня на сцену

Представить обществу всему;

Позвольте ж сделать перемену

Скорей костюму моему.

На место ичиг и халата

Надеть и галстук, и сюртук,

А то ведь будет плоховато,

Когда меня застанут вдруг.

Отец и сын часто носили русскую одежду. На светском рауте у М. П. Погодина 1 ноября 1848 года С. Т. Аксаков и Константин Аксаков оба были в зипунах и с бородами. Приятель Ивана Аксакова Н. П. Годейн, увидев их в таком виде, «совершенно сошел с ума». Более подробно См.: Аксаков И. С. Письма к родным. 1844–1849. М.: Наука, 1988. С. 112, 591; Кошелев В. А. Сто лет семьи Аксаковых. Бирск.: Бирск, гос. пед. ин-т. С. 195.

35Весной 1849 года в Москву прибыл адресованный всем губернским предводителям циркуляр министра внутренних дел, именем царя запрещавший дворянам носить бороды. Возмущенный этим предписанием С. Т. Аксаков расценил его как покушение на личную свободу и как намерение правительства «задавить наше направление». Он писал (25 апреля 1849) сыну Ивану: «Мне это ничего, я уже прожил мой век, а тяжело мне смотреть на Константина, у которого отнята всякая