Высокий свет. Стихи - Айрат Мударисович Сулейманов

* * *

Вдвоем мы на лодке, в густом камыше

Картавит залетная птица.

Спокойно на озере, а на душе

Тревога туманно гнездится.

Луну отражает озерная гладь,

Вдвоем мы: лишь я да русалка.

И эта божественная благодать

С рассветом исчезнет, а жалко…

На озере тихо, как в темном логу,

Нет места ни молньям, ни грому,

А там, на суровом крутом берегу

Все будет совсем по-другому.

Житейские дрязги, и грязь в том числе,

Владычествуют между нами.

И там, к сожаленью, на грешной земле,

Туманы владеют умами.

Актрисе

Я Вам принес последние цветы,

Подарок затухающего лета,

В них столько нежности, и доброты,

И переливов утреннего света.

В графин воды нальете не спеша,

Поставите букет на подоконник,

Моя ожесточенная душа

Секрет откроет,

Что я Ваш поклонник.

Царица сцены,

Ваш талант велик,

Он блещет, смех и слезы вызывая,

Возвышенный, неповторимый миг

Совместно с Вами я переживаю.

Я к Вам пришел…

Поклон примите мой,

Просты цветы в букете и не броски,

Зато они не куплены в киоске,

А собраны с поляны луговой.

И, может быть, напомнит Вам букет

О том, что жив еще на белом свете

Наивный, очарованный поэт,

Осенним днем мечтающий о лете.

Ромашка

Светел день…

Рубашка – нараспашку,

В тальнике бунтует соловей.

Приспособлю белую ромашку

К белоснежной кофточке твоей.

Белый цвет – любовь, оно понятно,

На земле он праведен и свят,

Но бывают и на солнце пятна,

Почему-то люди говорят.

Веет горьким запахом полыни.

Тяжкая печаль сшибает с ног:

На ромашке, в самой середине,

Вижу – светит желтый огонек.

Не поверю дедовской примете,

Наберу ромашковый букет.

Кажется, на целом белом свете

Нам с тобою черных красок нет.

Опыты

Ничего уже не радует.

Под ненастный стылый свист

Невесомо с ветки падает

Одинокий желтый лист.

Ручеек звенеть устал, никак,

Не щебечет, не поет.

С поржавевшего кустарника

Ветер ржавчину дерет.

Сколько горького и грустного

В обнаженности земли.

Под ногами ветка хрустнула.

Птица вскрикнула вдали.

Что-то, что-то занеможилось,

Что-то ночью не спалось.

Все, что было, подытожилось,

Но не все еще сбылось.

До усталости, до старости

Далеко, черт побери!

Ну, давай, давай с кустарника,

Ветер, ржавчину дери.

Прощальный костер

Солнце скрылось за ленточку гор,

За цепочку задумчивых ив.

Ярко вспыхнул последний костер,

Темень вечера вновь озарив.

Сколько пройдено троп и дорог,

Сколько собрано ягод в лесу!

Все, что в сердце впитал и сберег,

Я с собою домой унесу.

Гаснет лето, как этот костер…

Завтра утром росистой тропой

Через клевер, пырей и костер

Мне опять возвращаться домой.

Все затихнет в лесу. На бугре

Лишь останется золистый наст,

Но прощальный костер, догорев,

Свой огонь в мои песни отдаст.

Ржаное поле

То ли поле это, то ли гусли,

То ли рожь… А может, у межи

Сел гусляр, заговорив о грусти

Струнами задумавшейся ржи.

Только тронет ветер эти струны, -

Дзинь! – раздастся нежно и легко.

Песня удивительная, юная

Улетает с поля далеко.

Оттого ль, что далеко до осени,

Жарким летом в солнечные дни

То поют задумчиво колосья,

То звенят затейливо они?..

А порой, как колокольчик звонкий, -

Тилинь-тинь, тринь! – весело звенят,

Иногда, как скромные девчонки,

Полушепотом о чем-то говорят.

А порою покажется, что где-то

За рекой, в разбуженной дали, -

Кур-лур-лур! – до самого рассвета

Разговаривают нежно журавли.

Бессонница

Когда я остаюсь наедине,

Видения являются ко мне.

Они за дверью топают ногами

И непонятно угрожают мне:

То пулей в неожиданном нагане,

То каплей яда в праздничном вине.

Ложусь в постель

холодный весь и липкий,

Под одеяло прячусь, как налим.

Перебирая в памяти ошибки

И беды, причиненные другим.

Вот девушка передо мною встала

Безвинная, как тонкая лоза,

Алмазами хрустального бокала

Искрились лучезарные глаза.

Она исчезла облаком тумана,

И скрылась в бесконечности земной.

Любили мы друг друга, как ни странно,

Та девушка не стала мне женой.

Вот нищенка

в заплатанной фуфайке

Ладони протянула…

Стыд и срам:

Я не подал ей, а сказал:

– Сыграй-ка

На балалайке,

вот тогда подам.

Вот старичок согбенный

на коляске

Перевести беднягу попросил…

Я торопился…

в этом шуме-лязге

Не перевез его, не пособил.

Казалось, беды безобидны были,

Однако же и в яви, и во сне

Они грустили облаками пыли,

Глаза слезят и душу ранят мне.

…Прочь одеяло, открываю веки,

Срываю дверь в полуночный июль,

Но ни в одной классической аптеке

Мне нет успокоительных пилюль.

* * *

Над рекой, над нивой спелой ржи

Мечутся испуганно стрижи.

В эту несусветную жару

Ловят всяких мух и мошкару.

У народа есть одна примета:

Если птицы низко, значит это

Близко-близко, рядом

Дождь и ливень,

да к тому же с градом.

Если ж птицы вьются высоко,

Значит непогода далеко.

А вот в жизни у меня с тобою,

Все не так,

и сердцу нет покоя:

Если ты не рядом…

значит эта

Не для нас придумана примета.

Я готов летать не высоко,

а низко, -

Лишь бы ты была со мною близко.

На рассвете

Вот и опять наступает рассвет,

Тьма опустилась в овраги,

И зарождается розовый свет

В этом густом полумраке.

Инеем выбелен утренний путь,

А небо еще, как деготь.

Хочется руку в зарю окунуть

И краски ее потрогать.

Хочется птицей рассветной уплыть

В это просторное небо,

Кажется, что на земле не избыть

Радости, песен и хлеба.

Свадебное время

Был я молод, ты светлым-светла,

Лучше время то не вспоминать бы,

Ах, какой веселою была

Наша незадачливая свадьба.

Вот и дети огласили дом

Радостным, неповторимым криком.

Чувства наши не пошли на слом,

Стали единением великим.

Отцвела черемуха в саду,

Яблоньки понарядились чинно.

На свидание к тебе я не пойду,

Потому что нет на то причины.

Время безвозвратно утекло.

Мы с тобой – две равных половинки,