Испытание человека (Пуруша-парикша) - Видьяпати

Раджа, будучи преданным дхарме и желая унять чужое страдание, призвал ачарью Шабарасвамина[177] и спросил его: “Что следует предпринять?” Ачарья сказал: “Если врач вполне уверен в том, что нет никакого другого лекарства против этой болезни и что единственное средство спасти жизнь брахмана — дать ему вина, то этот брахман, выпив вина, ради спасения своей жизни, не лишится касты”. Врач сказал: “Если что-либо, кроме вина, может помочь этому брахману, то я — преступник”.

Тогда раджа, услышав, что наставления обеих шастр совпадают, повелел брахману выпить вина. Когда же принесли вино, раздался голос с неба: “О Шабара! Не будь столь дерзок!” Услышав это, Шабарасвамин сказал: “Пей, о брахман, вино! Это изрекающее божество разбирается лишь в том, как из букв складываются слова, а из слов — предложения. Но разве знает оно суть дхармы?”[178]. И сразу на голову Шабарасвамина пролился цветочный дождь[179].

Этот цветочный дождь укрепил в вере раджу и его придворных, и, следуя словам Шабарасвамина, раджа повелел поднести вино брахману. Брахман же от рождения не знал, что такое вино, и на него столь сильно подействовал уже сам винный запах, что червь через ноздрю выпал на землю. Раджа, желая испытать слова врача, бросил выпавшего червя в огонь. И вот, увидев, что он и в огне не горел, и в воде не размокал, и на разрыв не разрывался, а от капли вина погиб, все были поражены.

Раджа сказал: “О врач! Хороши же наставления твоей шастры! Ты велел выпить вино, а болезнь прошла уже от одного его запаха”. Врач сказал: “Владыка, если б я велел лишь понюхать вино, то брахман держал бы чашу с вином далеко от своего носа и запах вина не проник бы в достаточной мере в его голову. Поэтому я и велел ему выпить вино”. Раджа сказал: “Прекрасно, врач, прекрасно!” Придворные же сказали: “Владыка! И Харишчандра, и Вараха верно рассудили — тому мы все здесь свидетели. А о том, что верно рассудил и Шабарасвамин, свидетельствовал дождь цветов, ниспосланный богами. Значит, все трое — знатоки своих шастр.

Благословен ты, царь! Счастливая земля твоя благословенна!

Благословен и царский двор, достойными украшенный мужами!

Здесь есть искусный врач, астролог и знаток учения мимансы:

Один излечит, правду изречет другой, решит сомненья третий”.

Тогда Викрамадитья, объятый гордостью[180] и радостью воодушевленный, одарил трех знатоков шастр золотом, слонами, конями и одеждами, и стали они помощниками этого владыки людей, наделенного магическими силами[181]. А вылеченный брахман, получив золота для безбедной жизни, был отправлен домой.

На этом кончается рассказ о знатоках шастр.

18

РАССКАЗ О ЗНАТОКЕ ВЕД

Кто вместе с Ведами постиг

фонетику, грамматику

И все веданги[182] прочие,

тот и зовется: “Вед знаток”.

Был некогда город по имени Аванти[183]. Там правил раджа по имени Прияшрингара[184]. Однажды с крыши своего дворца он увидел дочь богатого купца[185] по имени Малати[186], шедшую домой после купания в пруду. Узрев ее красоту, раджа был поражен стрелами Маданы и возжелал, чтобы эта ланеокая обернулась и посмотрела на него. Как говорится в стихах:

Игра бровей-лиан, улыбки торжество, стыдливости уловки,

Глядящих искоса очей то светлое, то темное сиянье —

Пред кем прекраснобровой этой дивный лик, склоненный, воссияет,

Что для такого небеса? Бессмертье что? Что власть над всей землею?

И вот раджа послал к дочери купца посредницу-сводню[187]. Сводня сказала: “О Малати! За твои добродетели ты обрела великое счастье: раджа, которого услаждают сотни красавиц, возжелал тебя. Приди к нему на краткий миг — раджи желания исполнив, насладись своей юностью и красотой и получи в награду золото, драгоценные камни и другие дары”. Малати сказала: “Сводня! Не говори мне больше такого! Я — честная женщина из непорочного рода. А честной женщине не подобает даже желать иного мужчину, кроме мужа. Ведь сказано:

Будь он красавец иль урод,

бедняк последний или царь,

Верной жене мил только муж,

мужчины прочие — отцы.

Поэтому и для меня все мужчины, кроме моего мужа, словно бы отцы. А раджа — и подавно отец. Ведь сказано:

Родят родители, но царь

и вскармливает, и хранит —

Подданные должны царя

чтить больше, чем родителей”.

Сводня сказала: “О сладкоречивая! Твой муж — в далеких краях, а ты, в отцовском доме[188] вотще проводящая свою юность, пренебрегаешь возжелавшим тебя раджей! Что за причуда! Послушай:

Неустрашимо краешки подвижных глаз ушей достичь стремятся...

Лотосоликая! Все тяжелее груз твоих прекрасных бедер,

И груди полные — границы сфер своих уже теснят взаимно;

Но если бог любви приличий не отверг, труды его напрасны.

Скажи, как тебе удается хранить верность мужу? Ведь известно:

Когда, разбужена, бушует юность,

Томление любви невыносимо.

А если муж от женщины далеко,

Что остается делать ей, несчастной?

Ты теперь словно лань, схваченная тигром разлуки с супругом. Что тебе остается делать? Сердце твое пронзили стрелы бога любви — кто еще защитит тебя? Поэтому ищи защиту у раджи!”

Малати сказала: “Довольно! Не говори мне больше таких слов! Потому что

Есть жены верные — одна из тысяч,

Как средь мужчин один герой — из сотен,

Но добрый друг, доверия достойный,

Средь миллионов сыщется едва ли.

Поэтому не соблазняй меня, указывая на других женщин. Мое сердце твердо, как дерево, и на твои слова не поддастся”.

Услышав от сводни все, что сказала Малати, раджа разгневался на нее и через своих придворных распустил о ней клевету. Узнав из молвы, что Малати якобы ходит на свидания к чужим мужчинам, все родственники от нее отреклись. Через некоторое время вернулся из