Первая любовь - Дарья Запольская

— Не смотри на меня так, — сказал Краснов и перевел взгляд на мои губы, я ждала, что он поцелует меня, но вместо этого поставил на пол.

Мое разочарование не скрылось от него, он сделал несколько шагов назад, запуская пальцы в волосы. Между нами происходит что-то необъяснимое и неправильное. Я это понимаю. Не в силах совладать с собой, я хочу поддаться вперед, броситься в его объятия и забыться, раствориться в нем целиком и полностью. Но это неправильно. Если я сейчас поддамся внезапным чувствам, уверена, что он оттолкнет меня и мы больше никогда не сможем нормально общаться и есть большая вероятность, что мы больше никогда не увидимся. Поэтому я делаю глубокий вдох и молча начинаю складывать в коробку лишние елочные шары, стараясь привести дыхание в порядок.

— Спокойной ночи, — Алексей не смотрит на меня, когда говорит это, поднимаясь по лестнице.

Ночь выдалась тяжелой, я долго ворочалась и не могла уснуть, прокручивая в голове события последних недель. Будь на моем месте нормальная девушка, она ненавидела бы Краснова всем сердцем, но я всем сердцем испытываю совсем другие чувства, ни капли не похожие на ненависть. И даже случай с Крупиной вызывает во мне щемящую боль под ребрами. Ревность.

В ночной тиши, при свете фонаря, пробивающегося через тонкий тюль, я подошла к зеркалу, рассматривая себя. Худая, с плоской грудью, с небольшой задницей, которая без одежды вообще теряется. И как таким телом можно привлечь мужчину? Никак. Я не могу ему нравится, это невозможно. И мне следует поступить так же, выкинуть его из своей головы. Но сказать гораздо проще чем сделать.

Мы вернулись в город, но всю дорогу до московской квартиры никто из нас так и не решился начать разговор. Алексей вообще выглядел подавленным и сбрасывал все входящие звонки, не желая разговаривать даже по работе. Занеся сумки в квартиру, он уехал в офис, оставив меня одну. Дни, проведенные за городом, стали казаться самой настоящей сказкой, как будто мы были в другом мире, где не нужно было надевать маски и притворяться кем-то. Я даже была готова ещё раз заболеть… как эгоистично.

Я решила сделать ему приятный сюрприз, приготовив ужин. Он ещё ни разу не пробовал мою стряпню. Он был отличным поваром, и врачом, как оказалось, а я пока только произвожу впечатление обузы, раз он предложил мне учиться в частной школе для девочек. Фу.

Продуктов, которые можно было использовать, оказалось не так много, и я была вынуждена сходить в магазин, решив наконец-то воспользоваться банковской картой Краснова. Пусть увидит, что я могу быть самостоятельной и тратить деньги с пользой.

Приготовив свое фирменное блюдо, пасту карбонару, довольная собой, устроилась у телевизора в ожидании возвращения Алексея. Я уже представила, как он вернется домой, я накрою на стол и немного расслабившись, мы сможем поговорить. Но время шло, а я по-прежнему была одна. Стрелка часов перевалила за полночь, когда я уже не могла держать глаза открытыми и вырубилась на диване под шум ток-шоу. Проснувшись, не обнаружила следов пребывания мужчины, все было так же, как вечером. Он не ночевал дома.

Карбонара полетела в мусорное ведро вместе с моим настроением.

Приведя себя в порядок, вышла в морозное утро, встретившее меня порывом ветра прямо в лицо. Самое «лучшее» утро. У подъезда стоял Слава и увидев меня, вышел из машины.

— Доброе утро, куда поедем? — парень был в хорошем настроении, но увидев мой взгляд, улыбка быстро сползла с его милого личика. — Не доброе?

— В гимназию, — я уселась на переднее сидение и слишком резко дернула ремень безопасности, отчего система заблокировала механизм.

Мои нервы были ни к черту, отчего я бросила попытку пристегнуть свое никому ненужное тело. Зачем спасать то, что никому не интересно. Черт. Я опять начинаю думать об этом.

Еще пару дней назад Алексей не отходил от меня. Он всегда находился со мной в одной комнате, работая за ноутбуком, разве что в туалет не ходил за мной. Но что случилось по возвращению в город, он даже дома не ночевал. Возможно он был занят на работе, но пальцы рук у него целы, и написать СМС не составило бы труда. И чем больше я думаю об этом, тем больше мне хочется верить, что у него просто много работы, прогоняя мысли, что он был занят какой-нибудь женщиной.

— После гимназии поедем в торговый центр? — спросил Слава, когда припарковал машину у крыльца.

— Что? — я не могла поверить своим ушам, потому что я это обсуждала с Алексеем и Слава никак не мог знать о моих планах, значит Краснов нашел время позвонить Славику, но написать мне сообщение, что он не будет ночевать дома оказалось для него слишком сложным. — То есть да, в торговый центр.

Я была очень зла. Только мне показалось, что Краснов начал считаться со мной, как все в миг оказалось глупыми надеждами. Он никогда не будет говорить мне о своих планах и спрашивать о моих. Потому что мы друг другу никто. Ему легче все сказать Славику, чем позвонить и обсудить мои передвижения со мной. Чувствую себя наивной дурой, которую обвели вокруг пальца.

— Анжи, ты кого-то убила? — Маринка стояла в окружении девочек из параллельного класса, когда увидела меня, идущей по коридору, и не знаю, что там было с моим выражением лица, но Синичкина даже глаза опустила.

— Ещё нет, — я с грохотом поставила сумку на подоконник, отчего некоторые даже вздрогнули.

— Тебе надо мне все рассказать, — подруга обняла меня за плечи.

— Я планировала после занятий пройтись по магазинам.

Подруга поняла мои намеки и согласилась составить компанию.

— Это твой личный водитель? — подала голос Синичкина, рассматривая из окна Славика, который стряхивал снег с капота.

Синичкина с интересом рассматривала парня, закусив нижнюю губу. Не трудно догадаться, о чем эта «мисс невинность» думала. Но я не могла винить её в этом. Слава действительно был хорош собой.

— Это Вячеслав, и он — гей! — сказала Маринка, так же мечтательно глядя на парня.

— Гей? — Синичкина удивленно вытаращила глаза. — А так и не скажешь.

— Поверь мне, я пыталась к нему подкатить, но безуспешно, — Маринка похлопала девушку по плечу и тяжело вздохнула.

Я едва сдерживала улыбку, чтобы не спалить ложь подруги.

Видимо Слава задел и сердце Марины, что было удивительно, поскольку Маринка во всех своих