Подземный флот маркшейдера Вольфа - Сергей Анатольевич Смирнов

- С дорожки-то как хорошо, всяк проголодается! - будто прочёл его мысли Евсеич.

- Можно... - согласился Кит.

- Что и требовалось доказать... - с аристократической ухмылкой заметил князь. - Вот боцман и покажет вам, во что у нас принято облачаться к обеду... Подгонит, что придется. А потом я завершу предварительные инструкции.

Словно избегая лишних вопросов и сомнений Кита, князь быстрой, легкой походкой вышел... А Кит остался. С Евсеичем.

Евсеич посмотрел на потерявшегося - давным-давно уже потерявшегося Кита, и постарался улыбнуться ему как можно более радушно.

- Да вы не робейте, Никита Андреевич! Мы же всё понимаем. Для вас тут пока всё прямо как в Японии какой-нибудь, не знаешь, как и повернуться, - сказал он. - Как скажете, так и сделаем. Хотите, за дверью подожду, хотите тут постою, отвернусь, пока вы примеритесь...

Ничего не скажешь, Евсеич умел внести ясность и облегчение в жизнь, в отличие от князя, который, хоть и объяснял все толково, вводил в курс, был вежлив и всячески излучал доверие, но...

- Только позвольте уж указать, что надо примерять для начала, - твердо предупредил Евсеич.

Он подошел к открытому шкафу и ловкими движениями фокусника быстро все разложил на виду - одно на кресле, другое на прихотливом диванчике. Поставил у кресла дурацкие, по мальчишеским и всем прочим меркам XXI века, ботинки.

- А что, это всё надо надевать? - робко спросил Кит, вперившись, однако, не в дурацкие, сверкающие покупной новизной туфли, а в галстук - черный, в белый горошек.

- К обеду приличествует, - довольно-таки категорическим тоном подтвердил Евсеич. - Тем более для первого знакомства с обществом... Как сказали бы их сиятельство, с "командой"... Уж извиняйте, Никита Андреевич.

За что было извинять Евсеича: не за то ли, что без "сиятельств" опять обойтись не мог...

Кит, тем временем, стоял похолодевший. Слово "общество" повергло его в ужас. Он вспомнил про дворянский этикет и всё такое - и ему дурно стало. Он же, и вправду, тут троглодит натуральный! Йети! Ну, вилку с ножом держать, конечно, может, но ведь наверняка же еще... даже представить страшно, сколько еще всего!

- Как-то жарко вы одеваетесь летом, - пробормотал он, уже чувствуя, что этот старинный пижонский галстук затягивается на его шее, как висельная петля.

- Ничего, Никита Андреевич, у нас в столовой прохладца стоит. Отмучаетесь, а потом передохнете вволю, - успокоил Евсеич.

Долго ли, коротко ли, а минут через пятнадцать Кит стоял перед зеркалом натуральным господином начала двадцатого века. Вся одёжка подошла, только одну сорочку сменили как великоватую. Даже ботинки почти не жали. Все эти точные попадания в размеры могли-таки вызывать всякие подозрения, но уже не вызывали. Впереди было нечто неведомое и по-настоящему страшное - обед в дворянской усадьбе, хотя Кит себе в зеркале понравился... Особенно понравилась эта сверкающая заколочка в галстуке. Неужели настоящий брюлик-бриллиант! От этого князя всего можно было ожидать, он тут, видимо, главный Карабас-Барабас со своим театром.

Чего-то не хватало... Кит огляделся. Конечно, есть вещи, которые всегда должны быть с тобой. Ключи от квартиры... Теперь они прямо как талисман, залог возвращения домой... Коммуникатор.

Кит взял то и другое и стал соображать. Коммуникатор - во внутренний карман пиджака... Стоп! Выключить срочно! Тут же зарядника нет... Кит даже вздрогнул, осознав это.

- Ключи вот в этот чехольчик удобно, - поняв затруднение по-своему, услужил Евсеич Первый, протягивая кожаный кошелечек с изящной цепочкой, не такой массивной, как у Кита, и, чего доброго, золотой.

Кит еще раз глянул на себя в зеркало... Видела бы его сейчас Лена Пономарева... Маманя бы, наверно, не узнала и долго бы так смотрела-вглядывалась, а папаня, наверно, заржал бы сразу, но - совсем не обидно, и кинулся бы рисовать сына в этом крутом джентльменском прикиде.

- Хоть сейчас в аглицкий клуб, - эхом Китовых мыслей отозвался Евсеич.

- Всё, да? - спросил Кит.

В "аглицкий клуб" его совсем не тянуло.

- Тютелька в тютельку всё, Никита Андреевич, - кивнул Евсеич. - Я побегу сообщить.

- Может, позвонить легче... - не думая, брякнул Кит и сделал шаг к звонку.

Евсеич одним прыжком оказался между ним и звонком. Вид у него был одновременно веселый и обескураженный.

- Их сиятельству? Звонком?! - проговорил он и оставил рот открытым.

Кит подумал и понял.

- Ну, как хотите, - сказал он.

Евсеич исчез.

Кит снова повертелся. Одетый по-новому, вернее по-старинному, он как-то по-новому увидел и комнату. Ощущение, что он попал в хорошо продуманную кем-то и хорошо обставленную игру, только усилилось, когда он еще раз, в одиночестве, посмотрел на себя в зеркало и потрогал мерцающую заколку на галстуке. С другой стороны, усилилось и желание поучаствовать в этой игре, узнать поподробней её правила, отказаться на время - вопрос, на какое? - от своего пофигизма и присоединиться к компании, позвавшей его, типа, в чужой, таинственный и опасный двор...

Тут, в этой игре, было много интересных вещей, которые вдруг захотелось потрогать, подержать в руках, попереставлять с места на место.

Кит подошел к столу и посмотрел на верхнюю газету.

Это была газета

ГОЛОС МОСКВЫ

от 18 мая 1915 года.

Судя по всему, совсем свежая, по меркам местного "линейного времени".

"Рановато что-то они тут каникулы затеяли", - подумал Кит и глянул новости. Читать со всякими твердыми знаками было не просто, но понятно.

По первой полосе картина мира сразу становилась ясной.

ВОЙНА

Русский театр войны

От штаба Верховного Главнокомандующего

В Шавельском районе наши войска продолжают теснить германцев...

"Ничего себе, театр...", - мрачно ухмыльнулся Кит и глянул на другую газетную колонку.

Война с Турцией

От штаба Кавказской армии

15 мая на ольтинском направлении происходили незначительные столкновения разведывательных партий.

На