Путь Могучего - Дмитрий Дубов

— Мало ли, — ответил тот, уже не скрывая смеха. — Кто же знал, что ты пробиваешь дыры в Лимб, как «будь здоров» желаешь.

— А этот живоглот точно никуда не сбежит? — спросил я, не понимая, как можно доверить вещь, за которой охотится половина империи плотоядному… точнее, душеядному существу из потустороннего мира. — Я как-то переживаю.

— Ну можешь его приручить, — пожал плечами трибунал и хохотнул своим мыслям. — Только тогда его придётся подкармливать.

— А чем? — спросил я и тут же понял, что сморозил глупость. — А, ну… ладно.

Как оказалось, мы прошли огромный круг и возвращались к моему дому с противоположной стороны. По настроению имперского палача я понял, что он полностью успокоился и теперь напоминал незыблемую скалу. Даже не так, само невозмутимое мироздание.

— Так что такое Тайнопись, и почему она так важна? — спросил я, понимая, что дальше на это времени не будет.

— Что такое Тайнопись? — сначала мне показалось, что трибунал передразнивает меня, повторяя мой же вопрос, но потом понял, что он про другое.

— Шифр? — больше спросил я, нежели ответил.

— Незаметный шифр, — Святояр поднял указательный палец вверх. — Это важно. А самое главное, что совершенно бесполезный без ключа.

— А ключ?.. — начал я, чтобы собеседник продолжил мою фразу.

Но тот обернулся ко мне и развёл руками.

— А вот этого уже никто не знает. Вообще много загадок с этой Тайнописью. И по поводу неё ходят разные легенды. Самая популярная гласит, что тот, кто разгадает все загадки этого артефакта, сможет исполнить одно своё самое заветное желание.

— Ого! — я прикинул, что за такое могут и убить. — А вы что думаете?

— А я уверен, что это не так, — ответил трибунал и повернул ко мне тёмное пятно, заменявшее ему лицо. — Думаю, всё гораздо сложнее и в то же время проще. Но штука в любом случае опасная. Поэтому меня вполне устроит, если она сгинет во внутренностях живоглота.

После разговора с имперским палачом я вернулся домой и поднялся в свои комнаты. Прислуга уже навела относительный порядок, но к личным, особо любимым вещам они не прикасались. Из этого разряда оказалась и папка с моими документами, аккуратно подобранными. Видимо, готовились отдать в архив.

Я вытряхнул содержимое на кровать, и тут изнутри выпала карточка из плотной бумаги, которая спланировала прямо мне на колени. На ней красивая, но уставшая молодая женщина обнимала маленького карапуза лет трёх. Одет он был в жёлтую курточку и синие брючки. А лицо выражало обиду на весь окружающий мир. Губки выпячены, а щёчки надуты.

Я повернул карточку другой стороной и прочитал надпись: «Руслан и мама. С любовью».

«Мама», — подумал я, и одного этого слова оказалось достаточно, чтобы вызвать в памяти значительную череду образов. Я пока ещё не разобрался, как вызывать нужные мне воспоминания тела, поэтому довольствовался такими. «Интересно, где она?»

И тут память выдала мне дождливый день и постоянное присутствие полицейских в доме. Мама пропала. Было это давно. Мне тогда не исполнилось ещё и пяти. И всю заботу за моё воспитание взалила на свои плечи…

— Да чтоб тебя! — выразился я вслух, сунул фотографию во внутренний карман пиджака и вышел из дома.

Пока мы бродили с трибуналом, я заметил стоянку автомобилей, которые ездили исключительно по заказам аристократов. Их можно было заказать из дома, но я предпочёл идти пешком. Внутри меня полыхала такая жажда деятельности, что я вообще не представлял, как сидел и ждал бы автомобиль. Такое бывает, когда охватывает сильное нервное возбуждение.

Так было со мной и сейчас.

По памяти я знал, где вышел Борис, но не знал адреса. Тогда я указал больницу, из которой вчера ушёл с таким трудом. И, уже подъезжая к ней, подумал, что мой вчерашний знакомец может быть на смене.

Так оно и вышло. Зайдя в знакомый уже корпус, я поинтересовался, где могу найти Бориса. Фамилии его я не знал, но решил, что назову его специализацию, если спросят. Но обошлось.

— Барон Крамер сейчас у заведующего отделением, — проговорила миловидная девушка на ресепшене, обводя меня глазами с головы до ног, после чего тепло улыбнулась. — Можете подождать его здесь или на улице.

Возможно, при других обстоятельствах, я остался бы внутри, чтобы ближе познакомиться с этой красоткой, но сейчас внутри меня бушевал адреналин. Мне просто необходимо было действовать, и я никак не мог стоять или сидеть на одном месте.

Выскочив на улицу, пошёл вокруг корпуса, размышляя при этом, где бы можно найти денег? Быстро и много. Интересно, тут существует что-то типа кредитов? А сколько стоит мой мотоцикл? Кстати, надо не забыть забрать его сейчас. Решится вопрос с мобильностью.

Занятый собственными мыслями, я глянул направо и увидел, как рабочие меняют стёкла в одном из окон. И тут у меня всё встало на свои места. Глянув в другую сторону, я увидел высокий забор с широким проломом, а за ним проезжую дорогу. Беглец, сунувший мне Тайнопись, проник на территорию именно через тот пролом. Пробежал напрямик и разбил стекло в моей палате.

Случайность. Одна на миллион. А если прибавить к этому, что случилось с телом, лежащим в той палате, одна на миллиард. Такие бывают? Сомневаюсь.

Борис выскочил из отделения через несколько минут. При этом весь его вид говорил о том, что он взбешён. Только вот ярость в этом огромном человеке проявлялась довольно-таки своеобразно.

— Привет, — сказал он, подходя и пожимая руку. — Ты представляешь, он мне угрожать вздумал из-за того, что я тебе вчера якобы помогал.

— Кто? — уточнил я, глядя на раскрасневшиеся щёки барона Крамера. — Это с седой бородой?

— Да, Лука Сергеевич, заведующий наш, — кивнул Борис и сжал кулаки. — Я ему говорю, что там имперский палач за тебя выступил, а