Путь Могучего - Дмитрий Дубов

Спиц у колёс тоже не было. Центральная ось удерживалась в центре колеса трубками, которые тоже светились оранжевым. Но это уже не принадлежало магии. Так, технические решения.

— Круто, — не удержался я и тут же увидел удивление в глазах Бориса.

— Я думал, он тебе уже надоел, — сказал он, проведя ладонью по рукоятке на руле. — А ты, смотрю, в восхищении. Как сестра?

— Температура, — ответил я, садясь на оказавшееся невероятно удобным сидение, и добавил: — Вызвал персонал перед тем, как уйти.

— У неё всегда температура, — проговорил он на это, разведя руками. — Видел бы, какой там воспалительный процесс, — Борис покачал головой. — Но Вероника — молодец, держится, хоть и на обезболивающих. Мы её между собой так и зовём — Могучая.

— Вы там приготовьте, чего надо, — сказал я, надевая шлем, — потому что вернусь я с Пироговым.

— Хорошо, — ответил Крамер, внимательно наблюдая за мной. — Надеюсь, она дотянет.

А я понял, что понятия не имею, как и что устроено в этом мотоцикле. Его же надо завести? Но ни ключа, ни гнезда под него я не увидел. Чтобы Борис не видел недоумения на моём лице, я опустил непрозрачный снаружи лицевой щиток.

И тут же я понял сразу две вещи. Во-первых, память тела мне услужливо показала, куда надо прижать палец, чтобы снять защиту с мотоцикла. А, во-вторых, лицевой щиток был и изнутри непрозрачным. Его вымазали тёмной краской.

Решив, что на данный момент это не самое важное, я поднял лицевой щиток обратно, приложил палец к считывателю на цилиндре, заменявшем двигатель, кивнул Борису и двинулся по адресу, где находились люди, которые спасут мою сестру.

Дело оставалось за малым. Уговорить спасти мою сестру.

Ощущения от езды оказались потрясающими. Несмотря на то, что ветер задувал мне в шлем из-за непригодности щитка, я буквально кайфовал от процесса. Даже было немного жаль, что клиника, в которую я мчался, оказалась сравнительно близко.

Но я тут же отбросил подобные размышления. Наоборот, отлично, что клиника находится буквально в пятнадцати минутах езды. Судя по состоянию моей сестры, если не вмешаться в ближайшие часы, потом будет уже поздно.

Проблемы начались с самого начала. Стоило мне зайти в холл клиники, как на меня обратила внимание девушка администратор.

— Здравствуйте, — проговорила она, пытаясь на глаз определить мою принадлежность к тому или иному слою населения. — Вы по какому вопросу?

— Здравствуйте, — кивнул я, проходя прямо к ней. — Мне нужно срочно увидеть Пирогова.

— Которого? — улыбнувшись поинтересовалась девушка, а я прочитал на значке, пришпиленном к её блузке: «Сабина». — Вам назначено?

И тут мой взгляд упал на схему, расположенную за спиной девушки. Там располагался портрет крепкого старика, под которым было написано: «Пирогов Алексей Сергеевич». Под ним три портрета других Пироговых, вероятно, детей, а под ними ещё штук десять. Понятно, тут работает три поколения одной семьи, именно поэтому Борис и сказал так обтекаемо.

Но я рассудил, что мне нужен старший. Он по крайней мере направит меня туда, куда надо.

— Меня интересует Алексей Сергеевич, — ответил я и увидел, как брови Сабины ползут вверх. — И да, мне не назначено, но очень надо.

— Молодой человек, — произнесла она, пряча симпатию и вызывая непривычную строгость на своём лице. — Поймите, у нас специалисты встречаются с пациентами и их родственниками только по записи. К тому же Алексей Сергеевич с самого утра в отъезде и сегодня никого не принимает. Давайте, я вам дам номер телефона, вы на него позвоните, опишите свою проблему, и, если её сочтут достаточно весомой, вас обязательно запишут.

— У меня нет столько времени, — глядя ей прямо в глаза, ответил я. — К сожалению, мне очень нужна помощь, и нужна она прямо вчера.

— Ничем не могу вам помочь, — проговорила она и сглотнула.

Я видел, как в ней симпатия борется с профессиональным долгом. И побеждает второе.

— Хорошо, — сказал я, кладя руку на стойку, разделявший нас. — Мне подойдёт любой Пирогов, который сейчас свободен.

— Но я же вам сказала… — начала было Сабина, но тут дверь клиники распахнулась, и внутрь влетел тот самый кряжистый старик, которого я лицезрел на портрете.

При этом он был зол, как чёрт, и ругался с женщиной, пытавшейся поспеть за ним.

— Это не мои проблемы! — кричал он женщине, размахивая при этом руками. — Это ваши с Юрой отношения! Я в них лезть не собираюсь! Всё, точка!

— Но, папа… — проговорила женщина таким тоном, словно пыталась доставить старику удовольствие.

— Я тебе не папа! — огрызнулся на неё Пирогов-старший. — Ты меня десять лет звала, как угодно, только не папа. А теперь, когда петух жареный в ягодицу клюнул, папа? До свидания! Катись из моей клиники! — женщина в явной растерянности остановилась посреди холла, а Алексей Сергеевич переключился на администратора. — Сабина, увольте моего водителя сейчас же и найдите нового!

— Хорошо, — кивнула девушка, которая, судя по всему, тоже была шокирована происходящим. — А что?.. — но вопрос замер у неё на губах.

Впрочем, Пирогов сам же на него и ответил.

— Да он пьяным на работу вышел, — по всему было видно, что у Алексея Сергеевича день не заладился. — Я его протрезвил, как мог, но там же доза такая, что бегемота свалит. Он сейчас вот мотоцикл чей-то у входа зацепил. Мне ещё искать, кому страховку выплачивать!

— Не надо никого искать, — негромко, но твёрдо проговорил я. — Это мой мотоцикл.

— Сабина, — распорядился хозяин клиники,