Путь Могучего - Дмитрий Дубов

— Простите, — проговорил я, понимая, что нельзя упускать такой шанс. — Разрешите с вами переговорить тет-а-тет.

Пирогов явно хотел сразу же пресечь все попытки остаться с ним наедине. Но затем взгляд его вернулся к женщине, которая вошла вслед за ним в клинику, лицо исказила брезгливая гримаса, и он снова глянул на меня.

— Пойдёмте, — проговорил он и махнул мне рукой, чтобы я следовал за ним, а двинувшейся было за нами женщине крикнул. — Я занят! Все вопросы к мужу! Я вмешиваться не буду!

Алексей Сергеевич прикоснулся к небольшой пластине возле двери, и та распахнулась перед нами.

— Проходите, — сухо сказал он голосом, ничем не напоминавшим тот, которым он общался в холле. — Зелёное кресло возле стола. Я сейчас подойду.

Он скинул пиджак, вымыл руки с мылом, ополоснул лицо, затем насухо вытер и накинул некое подобие халата, но из какой-то ужасно дорогой ткани. Я видел, как она лоснилась в солнечных лучах.

— Я вас слушаю, — проговорил он, садясь напротив меня. — Что вы хотите за порчу вашего имущества? Там на самом деле не сильно, так — царапина. Но неприятно, понимаю.

— Алексей Сергеевич, — сказал я, внутренне собравшись и приготовившись к любому исходу. — Мотоцикл — ерунда. Я тут не за этим. Мне помощь ваша нужна.

— Ну, конечно, — выдохнул тот и потёр ладонями лицо, показывая, насколько он устал от всего. — Вы же не просто так оказались в клинике. На какое время у вас запись?

— У меня нет записи, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — У меня сестра умирает. Из-за меня.

Взгляд у Пирогова изменился, словно он увидел кого-то неприятного на моём месте. Возможно, того, кто желает воспользоваться его способностями задаром.

— Молодой человек, — проговорил он тоном умудрённого годами старца, коим, собственно, и являлся. — На земле каждый день умирают десятки тысяч человек, и ничего вы с этим не поделаете. И я не поделаю. Записывайтесь, и вам помогут в порядке общей очереди.

— Скажите, сколько стоят ваши услуги? — я не собирался сдаваться, тем более, теперь, когда нужный мне человек сидел напротив. — Я оплачу с процентом за срочность, за трудность. Скажите, сколько, и я достану эти деньги.

Алексей Сергеевич тяжело вздохнул и откинулся на спинку своего кресла. Нажимать тревожную кнопку под столом он явно не торопился. Затем он встал, подошёл к сейфу, открыл его и вынул оттуда бутылку с тёмной жидкостью. Налил себе в замысловатый бокал, выпил и сел обратно.

Он смотрел мне в глаза, не отрываясь, и я видел, как внутри него происходят перемены. Чего бы он не прочитал в моём облике, это сыграло мне на руку.

— Почему вы считаете, что являетесь причиной болезни своей сестры? — спросил он, наконец. — Просто, если вы это для красного словца… то нам с вами не о чем говорить.

— Нет, — ответил я, пытаясь подобрать нужные слова. — Дело в том, что три дня я считался мёртвым. Меня вовремя доставили в больницу к Луке Сергеевичу, — я рассудил, что Пирогов должен его знать. — И держали три дня на аппаратах искусственного поддержания жизни. А вчера я пришёл в себя, — тут глаза Алексея Сергеевича расширились. — И моя сестра осталась без надежды на донорство.

— Лука — бездарь, — ответил на это Пирогов, и тут я понял, что они даже чем-то похожи. — Трудяга невозможный, но бездарь. У него самый слабый родовой дар из нас всех, — он снова откинулся на спинку и вздохнул. — Вы хоть представляете, сколько будут стоить мои услуги?

— Это неважно, — ответил я, абсолютно уверенный в своих словах. — Жизнь бесценна.

— И не поспоришь, — согласился тот. — Как хоть зовут тебя юноша? Я запишу.

— Руслан Могучий, — ответил я, и Алексей Сергеевич резко обернулся ко мне.

— Откуда у вас деньги? Ваш отец, насколько я знаю, нищий, — в его словах не было ни грамма превосходства, лишь констатация факта.

— Это неважно, — проговорил я, вкладывая всю свою уверенность в эти слова. — В конце концов, продам мотоцикл.

— Молодой человек, — с внезапной улыбкой из густой бороды произнёс Пирогов. — Вы действительно не понимаете, сколько стоят мои услуги? — он всмотрелся в меня и махнул рукой. — Вижу, что не прикидываетесь. Таких мотоциклов вам понадобится пара десятков. Но! — тут он встал с кресла и направился обратно к гардеробу, я встал вслед за ним. — Вы меня здорово выручили внизу. А если ещё поработаете моим водителем, то я согласен записать эту операцию на ваш счёт и даже не сильно дёргать с выплатами.

— Без проблем, — ответил я, разводя руками. — Только на моём транспорте.

Алексей Сергеевич остановился, как вкопанный, обернулся на меня, а затем взгляд его просветлел.

— Всю жизнь мечтал прокатиться на таком, да только статус и постоянные «потом» не давали. Поехали. Только я другую одежду надену.

Через десять минут мы уже мчались по шоссе обратно в больницу. Полы дорожного пиджака Пирогова трепало ветром, как и густую седую шевелюру. А вот бороду он прятал за мою спину.

Периодически я слышал от него восхищённые возгласы, но старался не обращать на них внимания. И вообще я думал сейчас не о том. Мне повезло. Очень крупно повезло.

То, что я увидел сегодня утром в памяти, повергло меня в состояние близкое к самому натуральному шоку. После исчезновения матери меня хотели отдать в военный интернат. Мол, потенциал магический никакой, содержать не на что, воспитывать некому. Именно в этот момент вышла Вероника, которой было чуть больше двенадцати лет, и сказала, что будет заботится о Руслане сама, но отдать его никуда не даст.

И чтобы не случалось дальше между нами, этот поступок раз и навсегда отделил её